Книга Разрушенный, страница 96 – Мари Мур

Член набухает, и я тянусь к центральной консоли за сигаретами. Я не курю, но мне нужно сосредоточиться на чем-то другом, а не на сладкой киске Ким. Я ничего так не хочу, как снова попробовать ее на вкус. Хочу ощутить ее своим языком, когда буду доводить ее до выкрикивания своего имени…

Я глубоко затягиваюсь, выпускаю в окно струю дыма и вновь открываю переписку. Можете назвать меня извращенным ублюдком, который вторгается в личное пространство. Но я никогда не пытался вжиться в образ хорошего парня.

Я листаю переписку и перехожу к следующему сообщению. Это снова фотография, но на этот раз Ким не одна. Я прищуриваюсь, когда смотрю на светловолосого смазливого паренька, стоящего рядом с ней. Он целует ее в щеку, а его гребаная рука лежит на ее талии, будто у него есть на это право.

Ким моя.

В груди разрастается ярость. Я с трудом могу отвлечься от придумывания способов, как разделаться с этим ублюдком. Стараюсь глубоко дышать и читаю сообщение, где Ким пишет Грейс, что она проводит уикенд вместе с Найлом.

Найл.

Это тот парень, за которого чуть не вышла замуж Ким. Ее жених. И он умер.

Как, черт возьми, я могу прикончить покойника?

Со всего размаху я бью по рулю и тут же морщусь от боли в травмированной ладони. Я открываю следующие сообщения, и это смахивает на самую мучительную пытку. Передо мной сменяются одна за другой фотографии Ким с долбанным Найлом. Они выглядит вместе до тошноты идеальными.

Похоже на то, что он относился к Ким определенно лучше, чем я. Он относился к ней так, как она заслуживает. Он делал ее счастливой.

Я знаю, что у меня нет никакого права ненавидеть Найла. Но я его ненавижу.

Я листаю переписку дальше и дохожу до сообщения, которое Ким отправила почти два года назад.

Magnoly: Как Кэш?

Моя темная и неправильная часть ликует, что Ким не забыла обо мне. Но потом я читаю ответ Грейс, и ее слова ударяют меня под дых.

Грейс: Я знаю, что ты чувствуешь к моему брату. Но поверь, это уже не тот Кэш, который был раньше. На твоем месте я бы не тратила на него время. Думаю, он про тебя даже не помнит.

У меня отвисает челюсть, когда я смотрю на фотографии, которые Грейс отправила Ким. На снимках моя утопленная машина после ночи, когда я чуть не убил самого себя на озере Холбрук.

Грейс: Несколько дней назад Кэш напился до чертиков и утопил машину. Отец в ярости. Между нами говоря, мне кажется, у моего брата поехала крыша. Думаю, такими темпами Кэш скоро окажется в психиатрической больнице «Хейверхилл».

— Это ты там оказалась, тупица! – я понимаю, что сестра не может услышать меня, но все равно кричу.

Дальше я читаю переписку и убеждаюсь, что Грейс сдавала меня. Каждый раз, когда Ким спрашивала про меня, сестра не отвечала, что я страдаю и убиваюсь. Она присылала фотографии, где я был на вечеринках в окружении девушек и алкоголя. Или где меня задерживали за драку. Со стороны все выглядело, что я раздолбай, помешанный на вечеринках и потасовках. Полное ничтожество.

Я делаю глубокую затяжку. Я сам виноват.

Я разрушал себя каждый гребаный день. Я не мог справиться с болью и пытался отвлечься. Пытался спрятать свою тоску по Ким в других. Но все было бесполезно. Я любил ее, и все это время никто не смог ее заменить.

Но только Ким никогда в это не поверит.