Книга Исчезнувшая, страница 72 – Мари Мур

— Вполне, – отзывается Кэш.

* * *

Офис редакции журнала остается позади, когда мы мчимся по одной из деловых улиц Бостона. Вскоре Кэш сворачивает с главной дороги и ведет мотоцикл вдоль набережной. Я делаю глубокий вдох, и прохладный воздух атлантических вод проникает в мои легкие.

Кэш ускоряется и развивает максимальную скорость, пролетая по пустынной линии берега. Никто не едет рядом с нами. Никто не движется нам навстречу. Мы здесь одни. И все, что может предложить ночь – океан, ветер и звезды теперь принадлежат только нам.

Абсолютное уединение.

Кэш включает музыку на телефоне, синхронизируя ее с системой спортбайка. Через динамики доносится проникновенный голос Austin Giorgio, исполняющегося «Dangerous hands». Я закрываю глаза, вслушиваясь в текст песни.

Чувствую, как ты обжигаешь мою грудь,

Твои прикосновения, будто горящее перо.

Я готов стать заключенным, ради нее,

Чтобы спросить: как такая невинная,

Может иметь такие опасные руки?

От высокой скорости угрожающий рев мотоцикла заставляет меня крепко держаться за талию Кэша. Я обхватываю его со спины всю поездку. Неожиданно на мою руку опускается широкая ладонь в перчатке. Кэш проводит по моей коже большим пальцем, после чего переплетает наши пальцы.

Я задерживаю дыхание, готовая на все, чтобы он держал меня за руку так, как сейчас. Не знаю, как Кэшу удается в одну минуту заставить меня на него злиться, а в следующую секунду быть ему бесконечно благодарной за самое прекрасное время.

Я прижимаюсь к нему всем телом, чувствуя внезапный прилив страха. Не понимаю, откуда у меня возникает тревога. Но почему-то боюсь, что однажды может настать момент, когда мы больше не сможем увидеть друг друга.

— Ты голодна? – спрашивает Кэш.

Я проношусь через все события, которые сегодня произошли. Я не ела с пяти часов вечера, а сейчас уже больше часа ночи.

— На самом деле я умираю от голода, – признаюсь я.

Кэш выводит мотоцикл с набережной и направляется к улице, где расположены кафе, рестораны и бары. Он останавливается возле заведения с красными горящими огоньками, и по надписи я понимаю, что это китайская еда на вынос.

Приятные мурашки бегут по моей коже. Мне хочется верить, что это не совпадение, и Кэш выбрал это место, потому что помнит о том, что я люблю китайскую кухню.

— Цыпленок гунбао, такос с пекинской уткой, креветки во фритюре… – Кэш называет заказ уставшей девушке, и у меня в животе урчит при мысли о предстоящей еде.

— Кимберли, здесь нет мангового саго. Что выбрать вместо него? – спрашивает Кэш, и я стараюсь сдержать улыбку.

Это не совпадение. Он помнит мой любимый десерт из детства.

— Тогда побольше креветок.

Через некоторое время мы занимаем столик на террасе с соседним кафе, где веселится компания под громкую музыку, орущую из магнитол. Здесь достаточно многолюдно, но я так голодна, что забываю про манеры и запихиваю в рот самый огромный кусок медового цыпленка во фритюре.

— М-м-м, как вкусно, – довольно стону я.

— Кимберли, – Кэш смотрит на меня поверх чоу-мейна. – Ты можешь это делать менее… эмоционально?

— Но это очень вкусно, – я посасываю сок с большого пальца.

Кэш выбрасывает палочки и перевешивается через стол.

— Черт возьми, я должен это попробовать.

Мои брови приподнимаются, когда он бесцеремонно берет мою руку. Кэш собирается обхватить мой палец губами, но в последний момент я отправляю ему в рот креветку во фритюре.