Книга Исчезнувшая, страница 116 – Мари Мур

— Даже не надейся, что ты поедешь с нами, – выдает он. – Выметайся отсю…

Льюис не успевает договорить, потому что я отталкиваю его. Он отшатывается назад и ударяется спиной об дверцу машины.

— На могиле моей мамы еще не успела остыть земля, – сквозь зубы говорю я. – А ты уже нарушаешь договор.

Его губы приоткрываются, но я перебиваю его.

— Думаешь, я не знаю, что мама вложила несколько миллионов в твой бизнес? Думаешь, она это сделала, потому что считала твои гребаные гостиницы выгодной инвестицией? Ни хрена подобного, – на одном дыхании выдаю я. – Моя мама хотела, чтобы ты не лез к Ким. Просто отвали от нее.

— Я ее отец, – шипит Льюис.

— Тогда дай ей прожить собственную жизнь. Дай ей заниматься тем, что она хочет. Дружить с тем, кого она выберет. В отличии от тебя, твоя дочь умна, и сама решит, что для нее лучше.

Мои челюсти плотно сжаты, кулаки напряжены. По позвоночнику пробегает холод от тех кровожадных мыслей, что я готов сделать с Льюисом. Это чертовски неправильно и неуместно в такой день, как сегодня.

— Кэш, – Ким хватает меня за руку, ее голос дрожит. – Где машина твоего отца? Где Десмонд? Я поеду с тобой.

Во мне вспыхивает ярость, но она слишком слаба из-за таблеток. Ким стала свидетельницей всего этого дерьма. Ее кожа болезненно бледная, из глаз текут свежие слезы, когда она пытается оттащить меня в сторону.

— Кимберли, сядь в машину! – рявкает позади Льюис, но Ким уверенно заявляет.

— Нет!

Я всегда хотел, чтобы она смогла дать отпор своему папаше. В прошлом я бы воспрял духом от ее отказа отцу. Но сейчас я не ощущаю ничего, кроме горя и еще одного чувства. Я ненавижу, что Ким жалеет меня. Ненавижу, что она видит меня слабым и сломленным. Ненавижу, что она хочет спасти меня в то время, как ей нужно спасаться от своего ублюдочного папаши.

Но больше всего я ненавижу, что все окончательно полетело к чертям, и я впервые не знаю, как с этим справиться.

Ким прижимается ко мне и шепчет одно то же: «Пожалуйста, пойдем. Я с тобой». В моих руках покалывает от желания обнять ее, но я сдерживаюсь и увожу ее подальше от Льюиса. Я быстро ухожу с ней к машине своего отца под томительные взгляды и море шепота своих родственников.

Кимбирли

Прошло три недели после похорон Алессии. Это время я провела в надежде, что Кэшу станет чуточку легче, и он сможет справиться с горем.

Однако я ошибалась.

Кэш отстранятся ото всех и от всего. Он не ходит в академию, пропускает тренировки, отдаляется от друзей. И от меня.

Я представить не могла, насколько болезненным может быть его игнорирование. И самое страшное не то, что он перестал мне звонить и писать. Или то, что он больше не забирается ко мне в спальню. Самое страшное, что Кэш замыкается в себе.

Он отворачивается от меня. Он не позволяет мне вместе с ним пережить боль. В то время, когда я просто хочу сидеть с ним в тишине и терпеливо ожидать момента, когда его израненная душа перестанет кровоточить. Я не настолько глупа и наивна, чтобы верить, что это настанет в ближайшее время. Невозможно подготовиться и за одно мгновение принять, что твоего близкого больше нет.

Но я не могу смириться с тем, что с каждым днем Кэш уходит от меня все дальше и дальше. Не только физически, но и эмоционально.

Когда я прихожу к нему домой – он апатично наблюдает, как я насыпаю корм в миску, играю с Голди или причесываю его. Но стóит мне оставить питомца и подойти к Кэшу, как он убегает. Будто моя близость наносит ему вред или оскорбляет его.