Книга Исчезнувшая, страница 100 – Мари Мур

— Я же сказал, почему все это время не писал тебе. Я хотел, чтобы ты возненавидела меня и забыла.

Я сжимаю ее лицо в своих ладонях и смотрю ей прямо в глаза:

— Я знаю, что облажался. Знаю, что заслуживаю статуса мудака. Но я хочу попытаться быть достойным тебя. Дай мне шанс все исправить.

В моем голосе столько боли, что на месте Ким я бы давно простил сам себя. Но на ее лице ничего нет, кроме одной слезы, проявившейся в уголке глаза.Черт, она опять из-за меня плачет.

— Ты спрашивала, что есть у моих друзей, чего нет у тебя?

Я прижимаю свой лоб к ее.

— У них нет этих голубых глаз, – я провожу губами по ее влажной щеке. – У них нет этих губ и улыбки, – я расстегиваю молнию на куртке и кладу ладонь ей на грудь. Я чувствую, как под моими пальцами быстро бьется ее сердце. – Но самое главное, что они – этоне ты.Я провел с ними множество дней. И ни в один из них они не видели меня настоящего. Но тебе достаточно одного вечера, чтобы увидетьменя. Никто не сможет заменить тебя, Ким. Никто.

Я замираю от собственных тошнотворно приторных слов. Это дерьмо почти напоминает признание в любви. Но все, что я сказал – гребаная правда.

И я открыл ее Ким.

Точнее, впустил ее в свои тайны.

Сделал себя уязвимым.

Я жду, когда ко мне придет сожаление, чтобы надрать мою задницу. Но оно не приходит. Я ни о чем не жалею.

Даже если Ким меня оттолкнет, пускай это станет худшей попыткой довериться девушке в истории человечества. Мне повезло, что я сейчас испытываю все, что творится внутри, вместе с Ким, а не торчу на какой-нибудь бесполезной вечеринке с кучей сук, имена которых я ни разу не вспомню.

Я внимательно смотрю на Ким. Она медленно моргает, как испуганный олень, который постепенно учится доверять. И прежде, чем она успевает что-либо сказать, я целую ее. Наши рты сталкиваются, ее губы неуверенно приоткрываются. Но это ненадолго. Я провожу по ним языком, и Ким вспыхивает.

Она обхватывают мою шею сзади и притягивает меня к себе, чтобы углубить поцелуй. Втянув мою нижнюю губу, она делает то, отчего у меня в животе разгорается пламя: она посасывает ее, словно я для нее гребаный молочный коктейль.

— О, ты не можешь просто так это делать, – почти рычу я, довольный ее действием. – Думаешь, у меня много самоконтроля? У меня его ни хрена нет, принцесса.

Я мгновенно избавляю ее от куртки и стягиваю с нее футболку. Ким тяжело дышит, ее светлые волосы ниспадают на плечи, упругие сиськи поднимаются и опускаются. Ее бледная кожа сияет в свете луны, и мой рот наполняется слюной, когда я смотрю на ее розовые соски.

Я снова хочу каждый из них.

В следующее мгновение я уже припадаю к одному из них ртом и обхватывают его губами. Мои руки оказываются на ее обоих грудях и сжимают их. Я взмахиваю языком по ареоле, играюсь с ее соском, а потом пропускаю его между зубами, и Ким задыхается.

Я знаю, что должен быть нежен и осторожен с моей принцессой. Но я не очень хорош в этом. Я не был создан для этого. Мой член напряженно пульсирует в боксерах, и темный испорченный монстр внутри меня ревет от голода.

Но я не тороплюсь. Я хочу полакомиться и насладиться Ким.

Не отрываясь от ее груди, я опускаю руку, провожу по ее животу и развязываю шнуровку на штанах. Ким дрожит, когда моя ладонь проскальзывает за пояс. Я глажу ее между ног и подушечкой среднего пальца чувствую нежную кожу.