Книга Доверие, страница 92 – Мари Мур

— Мы все в той или иной степени виноваты в том, что случилось, – произношу я, стараясь придать своему голосу уверенности. – И мы можем бесконечно изводить друг друга и перекладывать вину на других. Мы можем все друг друга переубивать к чертовой матери. Но это не поможет вернуть Кимберли.

Я отпускаю Кэша и хватаю его за плечо, разворачивая к себе лицом. Закипая от гнева, он пробует оттолкнуть меня, но я не даю ему этого сделать.

— Я нашел человека, который поможет нам отыскать Ким, – невозмутимо говорю ему я. – Если хочешь, ты можешь присоединиться и предложить свою помощь.

Брат в замешательстве сдвигает брови.

— Почему ты раньше мне этого не сказал?

— Он недавно согласился помочь, – отвечаю я и сжимаю его плечо. – Ты должен успокоиться и приступить к поискам с холодной головой. Оставь Тайлера в покое. Отвали от него, понял?

Кэш смотрит на меня, затем кидает предостерегающий взгляд на Тайлера.

— Твой план сработал, крысеныш.

За нашими спинами Кайли шмыгает носом:

— Получается, Тайлер не делал рассылку с видео?

— Нет, – отвечает Кэш, не переставая буравить взглядом Тайлера. – Иначе твой бойфренд давно бы был на дне озера.

— Тогда кто это сделал? – тихо спрашивает Кайли.

— Это сделал тот, кто был на дне рождении Кристи, – отвечает Тайлер, явно довольный тем, что Кайли не возразила против того, что Кэш назвал его ее "бойфрендом". – Но его сложно вычислить. В тот вечер Стив позвал много народу.

Мы с Кэшем обмениваемся взглядами. Можно проверить список приглашенных, но вряд ли кто-то из старшеклассников «Дирфилда» знает о прошлом Крис. Фотографии, где она разводила на деньги туристов, хранились в досье. А его видели лишь несколько человек: я, Кэш и…

— Нам пора навестить нашу сестренку, – мрачно заявляет Кэш.

Vanity Fair* (с англ. – «Ярмарка тщеславия») – американский журнал, посвящённый политике, моде и другим аспектам массовой культуры.

Глава 18

Десмонд

Комната для посещений в психиатрической больнице «Хейверхилл» похожа на операционную. Блестящие светлые стены, яркие люминесцентные лампы, в воздухе витает устойчивый запах медикаментов. Сюда меня проводила медсестра, перед этим введя в дверном замкé четырехзначный код.

Как я понял из-за того, что Грейс обвинили в покушении на убийство, ко "встречам" здесь – если это можно так назвать – относятся со всей строгостью и осторожностью. Я оставил в камере для хранения телефон, ключи и все предметы с острыми краями. Меня даже попросили снять наручные часы и ремень.

Кэша не пропустили вместе со мной, потому что руководство «Хейверхилл» разрешает только одному человеку посещать пациентов. И вот я в одиночестве сижу за столом в ожидании, когда приведут Грейс.

Тут так тихо, что отсутствие звуков угнетает. Я не могу определить, сколько проходит времени. Скорее всего минут десять, но кажется будто целый час. Секунды растягиваются в бесконечность.

Я стараюсь отогнать от себя то, какие картинки рисует воображение: моя сестра с пустым взглядом и истыканными от бесконечных уколов руками. Пытаясь отвлечься, я прокручиваю в голове детские воспоминания, и одно из них застревает перед глазами.

Рождественское утро. Мне восемь или девять лет. Моя семья вместе с гостями собирается в гостиной и приступает к традиции, которая меня всегда раздражала: все дети должны по очереди открыть подарки. Я самый старший и буду это делать последним, потому что мама настаивает на том, что нужно уступать младшим, а в особенности девочкам.