Книга Доверие, страница 4 – Мари Мур

Но лучше бы этого разговора не было.

— Эй, ты завис, – из моих мыслей меня отвлекает Кэш и повторяет вопрос. – Ты поговорил с Жасмин после Хэллоуина?

— Я не хочу о ней разговаривать, – недовольно бормочу я себе под нос.

— Сделаю вид, что поверил тебе, – фыркает Кэш. – Ну-ка взгляни вот сюда.

Он переключается на фронтальную камеру, и невидимый стальной обруч сдавливает грудь. Мне становится трудно дышать.

Я вижу дом Кристианы, подсвеченный уличными фонарями. А рядом с ним ее. На ней объемная черная куртка, на голове шапка, из-под которой выбиваются темные распущенные пряди.

Грудь по-прежнему сжимается, пульс ускоряется, а кончики моих пальцев мгновенно покалывают от того, как мне ужасно хочется ее прижать к себе и обнять. Вдохнуть ее аромат и после этого посмотреть ей в глаза, чтобы увидеть в них…

Блядь, очнись, Десмонд. Ты ничего не увидишь в них, кроме ненависти.

Между тем, к Кристиане подходит какой-то парень, и мое сердце начинает бешено колотиться. Она улыбается ему, и я не вижу, что это за придурок, потому что он стоит ко мне спиной. Я вновь сжимаю руку в кулак, и кожа на нем натягивается. Если только он посмеет тронуть ее…

— Тебе наверняка интересно узнать, кто этот смертник? – на заднем фоне язвительным тоном спрашивает Кэш. – Расслабься, братишка. Это Тайлер.

Охренеть. Выходит, Крис пригласила своего друга на день рождения, и скоро к ним присоединится мой брат. А я… Меня рядом нет.

Тонкий болезненный укол ревности моментально вонзается в меня, но я мысленно призываю себя успокоиться. Какое мне до этого дело?

— Ну как? Тебе по-прежнему не хочется поздравить Жасмин? – все происходящее на экране сменяется ехидной физиономией Кэша.

Я стараюсь придать своему лицу скучающее выражение.

— Можешь передать ей, что я отправлю открытку. И еще можешь передать, что она не впечатляюще выглядит для своего праздника.

Это идиотская ложь. Даже если бы Крис стащила отрепья с полевого пугала и нацепила их на себя, она бы все равно осталась самой красивой из всех, кого я встречал. Но пускай Кэш думает, что я о ней невысокого мнения.

— Хорошо, я передам Жасмин, что ты сказал, как она прекрасно выглядит, – по уголкам губ я вижу, как Кэш пытается сдержать ухмылку.

Говнюк. Когда-нибудь я отрежу язык своему брату и проедусь по нему на машине.

— Мне плевать, что ты ей скажешь, – отвечаю я лишенным всяких эмоций голосом.

— М-м-м, – тянет Кэш. – А тебе плевать, если я прикоснусь к Жасмин так, как когда-то касался ее ты? Уверен, ей бы пришлось по вкусу, когда я буду поглаживать ее…

— Только попробуй, – я рычу сквозь плотно сомкнутые челюсти.

Я сильно сжимаю телефон, и до моих ушей доносится хруст пластика. На мгновение экран гаснет, но потом я вновь вижу ухмыляющееся лицо Кэша. Мелкий ублюдок не скрывает своего довольного вида и тем, что задел меня за живое.

— Клянусь, ты пожалеешь, если тронешь ее, – шиплю я.

Все веселье и беспечность сходит с лица Кэша. Мне кажется, в его глазах проскакивает нечто похожее на боль, но потом он медленно качает головой, и его взгляд становится отстраненным.

— Как же ты задолбал, – Кэш тяжело выдыхает. – Вместо того, чтобы строить из себя безразличную задницу, лучше бы ты нормально поговорил с Жасмин. Какого хрена ты так и не сказал, что собирался вернуть ей землю в Портсмуте? Она должна знать, почему ты все это время молчал.