Книга Искушение, страница 8 – Мари Мур

В последние дни я прочла много книг по психологии, и во многих из них сказано, что боль – естественный сигнал для нашего тела. Она необходима для того, чтобы мы избегали источник опасности. Если мы бы не смогли испытывать боль – мы бы погибли. Она нужна нам, чтобы выжить. Чтобы в следующий раз мы не играли с огнем, потому что он может не только оставить ожог. Он способен сжечь до углей.

Десмонд – мой источник боли, и по всем законам самосохранения мне нужно держаться от него подальше.

Но почему-то я не убегаю от него, сломя голову. Почему-то я стою и внимательно всматриваюсь в его лицо, отмечая тени под глазами и взгляд, похожий на… Уставший? Измотанный? Тоскливый?

Вдруг мое обеспокоенное разыгравшееся воображение выдат картинку, как Десмонд в таком состоянии сегодня ночью садится за руль и разгоняется. А на следующее утро я смотрю за завтраком новости, где показывают его искореженную машину. И до конца дней я буду винить себя в том, что не выслушала его.

— Десмонд, – мой голос неестественно высокий. – Что ты хотел мне сказать?

Грудь Десмонда высоко поднимается от глубокого вдоха.

— Я, правда, извиняюсь за все плохое, что сделал тебе. Я не поверил и изводил тебя.

— И ты меня извини. Я врала тебе, заставляя усомниться в своей… невинности.

— Мы оба ошибались, но я облажался сильнее, – Десмонд глядит на меня крайне серьезно. – Ты теперь все время будешь меня избегать?

Теперь моя очередь делать глубокий вдох. Я не хочу признаваться Десмонду, что находиться рядом с ним для меня опасно. Что мои чувства к нему разрушают меня и делают слабой.

Например, как сейчас. Десмонд неотрывно на меня смотрит, и его пронзительный взгляд буквально убивает меня. Между нами минимальное расстояние, его парфюм кружит голову, а тело реагирует на его близкое присутствие изнывающей жаждой.

— Я не знаю, – только и могу выдавить я.

— Тогда сделай за меня выбор, – внезапно требует он.

Мои глаза округляются.

— Что это значит?

— У тебя есть возможность сделать за меня выбор, – бесстрастным тоном повторяет Десмонд. – Если ты дальше планируешь меня избегать – тогда я переведусь в другую школу, и ты больше меня не увидишь.

От мысли, что я больше не увижу Десмонда, мне до смерти грустно. Хочется поднять свои руки и обнять его. Хочется прижаться к нему и никуда не отпускать.

Даже несмотря на то, что Десмонд причинял мне боль, я уверена: мне будет еще невыносимее, если он исчезнет из моей жизни.

— Какой второй вариант? – мои брови сводятся к переносице.

Позади меня раздаются шаги и женские голоса. Из ванной комнаты выходят две старшеклассницы и, увидев меня и Десмонда, замолкают. Переглянувшись между собой, они идут дальше по коридору.

— Я остаюсь в «Дирфилде», – Десмонд пристально глядит на меня, и я улавливаю в его голубых глазах что-то похожее на надежду. – И ты дашь мне шанс. Что ты выберешь?

Я выдерживаю его взгляд, и внезапно в голове проносится один момент за другим: как Десмонд швырнул в меня толстовкой, когда я впервые оказалась в его доме… Как загородил меня собой во время пейнтбола… Как подарил книгу, которую я не могла найти в библиотеке… Как пытался успокоить меня в ресторане, когда я расплакалась…

В гостиной начинает играть «My worst» Blackbear, и сердце стучит по ребрам отчаянным молотом.