Книга Искушение, страница 126 – Мари Мур

— Десмонд, не слушай этого дьявола! – встревает в разговор Доротея. – Никто так не думает. Все рады, что у тебя появилась девушка.

С сияющим видом она вручает мне контейнер, наполненный выпечкой, и подмигивает.

— В следующий раз я жду тебя и ее. Не терпится посмотреть на твою красавицу.

Мечтательно вздохнув, Доротея покидает кухню. А я ошеломленно застываю на месте, будто мои ноги пустили корни в пол.

Это какая-то шутка? С каких гребаных пор мою личную жизнь обсуждают мелкий говнюк и Доротея? И с каких пор я, черт побери, позволяю им это делать?

— Теперь, когда мы одни, ты ведь поделишься подробностями с родным братом? – спрашивает меня Кэш.

— Отвали.

— И ты так благодаришь того, кто дал тебе и Жасмин благословение на секс? – шутливо обижается Кэш. – Я знаю, что ты взял мои презервативы.

— Клянусь гребаным богом, если ты еще раз с кем-нибудь будешь трепаться обо мне и Крис…

— Как скажешь, – перебивает меня мелкий говнюк и улыбается, сверкнув рядами белых и ровных зубов. – Но ты мог и поблагодарить меня. Просто сказать: «Спасибо, папочка».

Я почти уверен, что я в шаге от того, чтобы врезать своему младшему брату. Но вместо этого я меняю тему разговора, не понимая, откуда во мне столько ангельского терпения.

— Вчера я увидел мамину коробку с нашими детскими вещами. Почему ты забрал ее себе и не оставил дома?

За мгновение весь веселый и беззаботный вид сходит с лица Кэша. А дальше я не верю в то, что перед собою вижу. Мелкий говнюк умеет испытывать сожаление?

— Я хотел, чтобы мамина коробка хранилась вместе с книгами Ким, – бормочет он.

От того, что сказал брат, мое горло сжимается. Я делаю медленный глубокий вдох.

— Я понимаю. Но ты должен был мне об этом сказать.

Кэш мрачно на меня смотрит.

— И что изменилось? Ты не вспоминал про мамину коробку до вчерашнего вечера.

Его слова наносят удар под дых, и грудь пронзает нестерпимая боль наравне с обжигающим чувством стыда.

— Не вспоминал, – тихо признаюсь я. – Я и не заметил ее, если бы не Крис. Она первая увидела коробку и спросила, что внутри.

— И ты показал ей?

Я киваю.

— Если бы со мной была такая, как Кристи… – тусклым голосом говорит брат. – Я бы сделал то же самое.

Я втягиваю носом воздух и крепко сжимаю зубы. В душе поселяется свербящее чувство вины перед Кэшем. Оно связано с Кимберли.

— Перестань грызть себя. Это моя вина, что она пропала, – неожиданно говорит Кэш.

Я изучаю его лицо. Как я умудрился пропустить тот момент, когда брат научился забираться людям в головы и читать мысли?

— Если Ким что-то решила, то все сделает для этого. Она бы в любом случае сбежала, согласился бы ты помочь или нет, – добавляет Кэш и запускает руку в волосы. – Это я виноват в том, что она задумала инсценировку своего похищения. Я знал, как ей плохо. Знал, что мне нужно быть рядом. Но вместо этого сделал все еще хуже. Я отправил это дурацкое сообщение…

Сообщение? Кэш и в правду думает, что Ким сбежала из-за этого? Господи…

— Кэш, никто не сбегает из дома после тупой эсемески от бывшего парня. Ты же сам слышал, что ее отец хотел выдать ее замуж за Блаунта. После этого Ким решила проучить папашу и стрясти с него выкуп, – говорю я. – Твоей вины нет.

— И твоей тоже.

Кэш замолкает, и несколько минут на кухне стоит тишина.