Книга Мир Аматорио. Неделимые, страница 55 – Мари Мур

Мы бродили по лабиринтам, искали выход, но вместо этого попадали в тупик. И несмотря ни на что, каждый из нас верил, что мы – единое целое. Мы – неделимые. И даже в кромешной тьме продолжаем идти на свет друг друга.

И если бы мог все исправить, я бы это сделал.

В голове проносятся его слова, и слезы выступают у меня на глазах.

— Прости меня, Кэш, – шепчу я. – Если бы я могла все исправить…

Словно услышав меня, Кэш поднимает голову. Он с трудом отрывается от асфальта и срывает с себя шлем. Его взгляд мгновенно находит меня, и ужас отражается на его красивом лице. В его глазах застывает страх и отчаяние.

Кэш раскрывает рот, и я не могу услышать его из-за непрекращающегося звона в ушах. И лишь по губам могу понять, что он кричит:

– НЕТ!

— Я люблю тебя, – шепчу я.

Облегчение мгновенно пробегает по моим венам. Кэш жив, и теперь я могу смело взглянуть в лицо смерти.

Я перевожу взгляд на внедорожник, который совсем рядом. Его фары ослепляют меня, и я зажмуриваюсь. Но даже сквозь опущенные веки свет становится все ярче и ярче.

Толчок.

Все звуки пропадают, тишина заполняет пространство вокруг. А затем наступает непроглядная темнота, и я проваливаюсь в бездну.

– Кимберли, открой глаза.

Я упрямо продолжаю прижимать ладошки к лицу.

– Пока я с тобой, тебе нечего боятся, – уверяет меня папа, но я не сдаюсь.

– Нет, – настаиваю я. – Ни за что!

– Кимберли, не бойся, – я чувствую, как на мое плечо опускается теплая ладонь. – Мы с тобой.

Мамин голос действует на меня успокаивающе. Я отрываю от лица руки, неуверенно разлепляю один глаз и смотрю в лицо мамы. Она улыбается и откидывает светлые волосы, которые развевает ветер. На вершине колеса обозрения в Диснейленде он дует гораздо сильнее, чем внизу.

– Посмотри, как красиво, – мама указывает куда-то вдаль.

Я перевожу взгляд и передо мной открывается вид на парк развлечений. Отсюда все кажется маленьким, и мне действительно уже не так страшно, как раньше. Я даже решаюсь пересесть поближе к окну, чтобы увидеть каждую деталь.

–  У нас с мамой кое-что есть для тебя, – говорит папа, и я поворачиваюсь к нему.

Папе недавно исполнилось сорок лет, и для меня он самый лучший и сильный на свете. Он наклоняется и достает из-под сиденья коробку. Раскрывает ее, и от увиденного я радостно подпрыгиваю на месте.

В коробке лежит розовый торт, украшенный шариками и сердечками. Между ними стоят свечи, и мама по очереди зажигает каждую из них.

– Задуешь сразу четыре свечи? – спрашивает папа, и я киваю.

– Конечно, – говорю я, задирая маленький нос. – Я уже большая.

Я собираюсь задуть свечи, но мама останавливает меня.

– Ты загадала желание? – спрашивает она.

– Хотите узнать, что я загадала? – я поочередно смотрю на маму и папу.

– Нет, – папа качает головой. – Нельзя говорить вслух о своих желаниях, иначе они не сбудутся.

Делаю глубокий вдох и набираю в легкие, как можно больше воздуха. С силой задуваю все свечи, горевшие на торте. Они гаснут, и я радостно поворачиваюсь к маме.

Но ее нет, как и папы. Я испуганно подскакиваю на ноги и оглядываюсь по сторонам.

Куда они исчезли?

Внезапно яркая вспышка ослепляет меня, и я зажмуриваюсь. А когда раскрываю глаза – оказываюсь в своей спальне и постели.

Я укрыта толстым одеялом с рисунком из мультфильма «Рапунцель». Но мне все равно холодно. Меня всю трясет. Каждая мышца в теле болезненно ноет. От чудовищной слабости я закрываю глаза.