Книга Мир Аматорио. Неделимые, страница 237 – Мари Мур

Грейс не спорит с отцом.

Вдруг мое внимание привлекает нечто искрящееся. Повернувшись, я наблюдаю, как Даниэль и Джарвис появляются на территории патио. Брат Кристи и его будущая жена держат в руках горящие бенгальские огни. Даниэль обнимает свою невесту и что-то ей увлечено рассказывает.

Мы приветствуем друг друга, и в это мгновение рядом с моим лицом пролетает снежок. От неожиданности я замираю, и в следующую секунду рядом со мной со смехом проносится Кристи.

Она скрывается за качелью, где я сижу. Позади нее бежит Десмонд, намереваясь запустить в нее снежок.

— Нет! – кричит Кристи. – Ты не посмеешь в меня выстрелить! Я захватила заложника.

Она хихикает и обнимает меня со спины. Десмонд прицеливается, но его останавливает Маркос.

— Десмонд, – укоризненно говорит он. – Вы ведете себя, как дети. Найдите другое место. Подальше от Кимми.

Кристи отпускает меня и встает в полный рост. С поднятыми руками она обходит качель и направляется к Десмонду.

— Хорошо, я сдаюсь, – говорит она. – Предлагаю перемирие.

Кристи приближается к Десмонду и обвивает его шею руками. Он наклоняется, чтобы ее поцеловать.

— Ты проиграла, – усмехается Десмонд.

Кристи отстраняется и одновременно ловко выхватывает из своего кармана снежок. Она отправляет его Десмонду в грудь и со смехом уносится.

— Ты и в правду решил, что я сдамся? – обернувшись, хихикает она.

В глазах Десмонда полыхает огонь, когда он кидается следом за ней.

— Теперь ты точно влипла, детка!

Продолжая смеяться, Кристи скрывается за углом дома, однако в последний момент ее догоняет Десмонд и, схватив, перекидывает через плечо. Они пропадают из вида, но я все еще слышу их смех.

— У меня ценный товар тридцатилетней выдержки, – раздается спокойный мужской голос, в котором я узнаю папу. – Осторожнее.

— Не волнуйтесь, – успокаивает его Десмонд. – Сегодня ни одна из ваших бутылок не пострадает. Я буду держать эту очаровательную непослушную задницу подальше от вашего вина, – обещает он.

Вскоре из угла дома показывается Фрэнк, а за ним идет Оук, держа перед собой массивный деревянный ящик. Они вдвоем приближаются ко столу, где готовит Маркос.

— Не могу поверить своим глазам, – папа обращается к Аматорио-старшему. – Судя по аромату я был уверен, что эту аппетитную утку готовит лучший шеф-повар ресторана Гордона Рамзи.

Он протягивает руку Маркосу.

— Рад видеть тебя, Фрэнк, – тот приветствует его крепким рукопожатием. – Как добрались?

— Весь город в пробках, – отзывается папа и переключает внимание на Оука. – Ты весь вечер собираешься стоять с этим чертовым ящиком в обнимку? Поставьте его наконец на стол и открой одну из бутылок.

После этого он разворачивается и идет ко мне, раскрывая руки для объятий. Я встаю, обнимаю его и целую в щеку. В ноздри проникает аромат его терпкого парфюма, смешанный с запахом табака и сигар.

Несмотря на мои бесчисленные лекции, папа так и не смог отказаться от курения.

— Почему у моей малышки в такой день грустный вид? – спрашивает он. – Тебя кто-то обидел?

Я улыбаюсь ему.

— Все в порядке, – спешу его успокоить. – Тебе показалось. Где Киллиан?

— Он разговаривает с Десмондом, – папа достает из внутреннего кармана сигару. – Я отойду. Мне нужно поприветствовать остальных гостей.

Он отходит, закуривая сигару, и направляется в сторону Грейс. Они начинают о чем-то оживленно болтать. В вечернее небо взметает очередной искрящийся фейерверк, и от его грохота я не могу разобрать слов.