Книга Мир Аматорио. Неделимые, страница 233 – Мари Мур

Они кажутся мне более глубокими и яркими. Разве такое возможно?

Наступает время, когда нужно произносить клятву. Но все слова, которые я подготовила заранее, выветриваются из моей головы.

— Клянусь никогда не оставлю тебя. До конца наших дней, – Кэш смотрит на меня и повторяет слова, в которых он однажды поклялся и остался им верен.

— Кажется, нигде во Вселенной и во всем мире не существует такого языка, чтобы выразить то, что я чувствую к тебе, – произношу я и тянусь к губам Кэша.

Я больше не могу выдержать и секунды.

— Это самый лучший язык, – улыбается Кэш и углубляет наш поцелуй.

— Навсегда с тобой. До конца моих дней, – выдыхаю я ему в губы.

— Кэш и Кимберли, объявляю вас мужем и женой.

Раздается взрыв аплодисментов, гости радостно кричат и визжат. Кэш надевает на мой палец кольцо, и я снова тянусь к нему. Мое сердце к его сердцу, мои губы на его губах. И больше никто не в силах нас разделить или разрушить.

До конца наших дней.

Особняк Аматорио превращался в настоящую зимнюю сказку каждый конец декабря. Я приезжала сюда маленькой девочкой, и передо мной всегда разворачивалось рождественское представление.

Мои детские ножки шустро ступали по мраморному полу гостиной, пока я вертела головой по сторонам. Все было устроено в лучших традициях: под высокими потолками покачивались в воздухе светящиеся белые фигуры ангелов, между французскими пятнадцатифутовыми окнами мерцали гирлянды, а елочная хвоя с украшениями обвивала перила лестницы и величественный арочный вход.

До сих пор я отчетливо помню: если пройти вглубь гостиной и чуть дальше от лестницы, то можно было выйти к празднично оформленному камину. Здесь стояла нарядная ель, а рядом с ней веселились дети.

И именно здесь я впервые увидела главу семьи Аматорио – Маркоса.

В тот день он крепко пожал руку моему отцу и слегка наклонился в знак почтения моей матери. После этого его пронзительные синие глаза задержались на мне. Маркос смотрел на меня несколько молчаливых секунд и произнес глубоким ровным голосом:

– Не могу поверить. К нам пожаловала в гости Снежная королева?

– Я – не королева, – возразила я, расправляя пушистый подол у белого платья.

– Тогда кто же ты? – уточнил Маркос.

– Принцесса, – с гордостью ответила я.

На самом деле я была не в состоянии произнести букву «Р». В возрасте пяти лет у меня выпало два молочных зуба, и некоторые звуки я проговаривала не совсем четко.

– И как же зовут принцессу? – вновь спросил Маркос.

Я раскрыла рот, чтобы ответить, но за меня это сделал другой.

– Мою дочь зовут Кимберли, – раздается слегка резкий тон.

– В таком случае я обязан познакомить Кимберли со своими детьми, – тепло улыбнулся Маркос и подмигнул мне. – Они еще ни разу не встречали настоящих принцесс.

Он обернулся, и я проследила за его взглядом. У камина резвились мальчики и девочки в окружении Санты, оленя Рудольфа и хихикающих эльфов. На тот момент я с легкостью считала до ста, однако детей в гостиной оказалось не более дюжины.

Мое внимание сразу привлек один из мальчиков. Он повис на Санте и готов был вот-вот оторвать у него бороду, отчего мои ладошки за одно мгновение сжались в напряженные кулачки.

Как этот мальчишка смеет так неблагодарно обращаться с тем, кто трудится всю рождественскую ночь ради того, чтобы на утро все дети получили подарки?