Книга Мир Аматорио. Неделимые, страница 206 – Мари Мур

— И что теперь? Что ты с ним сделаешь? – спрашиваю я.

— Он до сих пор жив только благодаря Кимберли. Однажды она уже хотела его убить и обратилась за помощью к Киллиану. Но в последний момент она передумала. Моя дочь считает, что он должен остаться в живых, и я вынужден с ней согласиться.

По его напряженному выражению лица я могу судить, что Фрэнку с трудом далось это решение.

— Что ты сделал с Блаунтом? – снова спрашиваю я.

— С ним давно разобралась Кимберли, – Фрэнк замолкает и пристально на меня смотрит. – С одной стороны ты поступил по-мужски, когда не рассказал ей о ее прошлом. Я вижу, как ей сейчас тяжело. Я вижу, как она страдает. Я люблю ее, как родную дочь, и не могу ей признаться. Ни я, ни Киллиан не можем ей об этом сказать, – он качает головой. – Но, с другой стороны, Кимберли должна знать правду, какой бы тяжелой она не была.

Я мрачно смотрю на него и серьезно задумываюсь о том, чтобы сходить за ножами.

— Это исключено, – мои руки сжимаются в кулаки. – Держи язык за зубами.

— Тогда, как быть с этим?

Фрэнк указывает на папку, лежащую на столе.

— Что это? – я прищуриваюсь и смотрю на документы.

— Два дня назад мы с Кимберли проходили полное обследование. Открой и посмотри.

Я подхожу ко столу, открываю папку и читаю первую страницу. Это медицинская карта, в которой результаты анализов. Но я ни черта в них не понимаю.

Биохимический анализ крови… ХГЧ… Коагулограмма…

Что это все значит?

Я переворачиваю страницу, и все мои мысли замирают.

Отец что-то говорит, но все звуки становятся белым шумом. Единственное, что я могу слышать в этот момент – как ревет в ушах пульс. Единственное, что я могу чувствовать – как давящая боль исчезает из груди. Единственное, что я могу видеть – три слова.

Беременность. Три недели…

— Я решил, что первым об этом должен узнать ты, – в мое сознание просачиваются слова Фрэнка.

Я тупо смотрю на него, внезапно потеряв дар речи. Папка выскальзывает из моих рук. Все, что я хочу в этом мире прямо сейчас – Ким, и ее губы на моих губах. И пусть я нахожусь в Бостоне, но мое сердце рядом с ней, где бы она не была.

— Поздравляю, – отец поднимается из-за стола и обнимает меня. – Ты скоро станешь отцом, а я дедом.

Фрэнк протягивает руку, и только сейчас я замечаю, что он сидит в кресле-каталке.

— Я тоже скоро стану дедом, хочешь ты этого или нет.

Я смотрю на его протянутую морщинистую ладонь. И понимаю, что Фрэнк прав. Не важно, сколько ненависти мы испытываем друг к другу. Скоро мы станем одной семьей. И кроме будущего ребенка нас объединяет одно – мы оба безгранично любим Ким.

Я сжимаю его руку, до сих пор пребывая в полушоковом состоянии, граничащим с эйфорией.

Я стану папой.

На моих губах расцветает улыбка. Мысленно я стою в аэропорту и покупаю билет на ближайший рейс.

— Кимберли решила пожить отдельно ото всех, – сквозь сознание доносится голос Фрэнка. – Ее адрес ты найдешь в медицинской карте.

Нью-Йорк

Всю свою жизнь я был эгоистом. Я делал все, что хотел, и не задумывался о последствиях. Но последние шесть месяцев полностью изменили меня.

С того момента, когда я едва не потерял самое драгоценное, что у меня было, судьба сделала мне подарок. У моей истории появился шанс на счастливый финал.

Ким перевернула меня и мой мир. Я понял, каким был пустым, пока она не наполнила мое существование смыслом. Я узнал, что это такое – любить кого-то больше собственной жизни.