Книга Мир Аматорио. Неделимые, страница 164 – Мари Мур

— Каждый день я надеюсь что-то вспомнить из своего прошлого, – она поднимает голову и смотрит в мои глаза. – Все это время я с тобой, с нашими друзьями, и чувствую себя легко и свободно. Я счастлива и готова прожить так всю жизнь. Но…– Ким замолкает и втягивает воздух, слова даются ей с трудом. – Но когда ко мне приходит воспоминание… Я не узнаю себя. Я другая. И чувствую себя так, словно проживаю две разные жизни и обманываю тебя… – Ким дрожит. – Есть еще одно воспоминание, о котором ты должен знать. Я давно должна была тебе рассказать и все это время держала в себе. Эта ложь изъедает меня, – она всхлипывает. – Я вспомнила парня. Возможно, он мой жених или муж. На моем пальце было кольцо.

Ким закрывает глаза, и слеза скатывается по ее щеке. Я смахиваю ее подушечкой большого пальца.

— Я не знаю, кто он, – Ким смотрит на меня. – Но я знаю точно одно: я не хочу к нему возвращаться. Я люблю тебя и хочу быть с тобой. И больше не хочу, чтобы у нас были друг от друга секреты.

В это мгновение думаю только об одном – я готов вывалить на нее факты один за другим. Я готов рассказать ей про Найла, и что он мертв. Готов рассказать про Гроссов. Готов рассказать, что я нашел ее в Лас-Вегасе, и мы поженились. Готов рассказать, как я облажался, и мы развелись. Я даже готов рассказать ей о том, что ее отец заставил меня от нее отказаться.

Но единственное, в чем я не могу ей признаться – что эта конченная мразь и сукин сын с ней сделал. Я не могу допустить, чтобы Ким еще раз прошла через этот ад. И я готов на все, чтобы она об этом никогда не узнала.

— Больше никаких секретов? – требует Ким.

Я не хочу ничего скрывать от нее. Но все не так просто. Проблема в том, что правда откроет старые раны и заставит кровоточить их в два раза сильнее.

Я и Ким устали от всего этого дерьма. Нам обоим пришлось через многое пройти.

Я слишком люблю ее и хочу защитить от всего, что может причинить ей боль. Даже от правды.

Мне остается с ужасом ждать момента, когда Ким еще что-то вспомнит. И единственное, на что я надеюсь – этот день не настанет.

— Никаких секретов, – тихо говорю я.

* * *

Тук… Тук… Тук…

Я слышу, как бьется мое сердце в абсолютной тишине дома. Мне хочется подняться к Ким в спальню и забраться к ней под одеяло. Почувствовать ее рядом с собой и накрыть своим телом.

Еще несколько часов назад мы были абсолютно счастливы. Но в одно мгновение все кардинально изменилось.

Я сижу в гостиной и держу в руке бутылку виски. Ставлю бокал на стол и наливаю в него золотистую жидкость. Опрокидываю в себя и повторяю, чувствую, как виски обжигает горло.

Твою мать, я слишком глубоко погряз в собственной лжи и не знаю, как из нее выбраться.

Я смотрю на стол и сжимаю кулаки. Мне хочется его перевернуть к чертовой матери, но я не хочу, чтобы Ким проснулась от шума. После того, как я привез ее домой, моя малышка почти сразу уснула. Словно ее организм не мог больше справиться со стрессом и отключил от реальности.

Мой взгляд задерживается на каминной полке, где стоит фотография мамы. Поднявшись с кресла, я подхожу и смотрю на нее.

— Теперь я понимаю, почему ты молчала и ничего не говорила о своей болезни, – хрипло произношу я. – Ты не сказала, не потому что не могла. Ты не хотела причинить боль любящим людям. Ты лишь надеялась, что мы ничего не узнаем раньше положенного. До последнего дня ты храбро держалась и хранила свой секрет.