Книга Мир Аматорио. Неделимые, страница 124 – Мари Мур

Я смотрю в его глаза и вижу в них свое отражение. И сталкиваюсь с самой точной и разрушительной правдой, которую мне так сложно принять.

Прошло три года. Я не знаю, что за это время происходило.

Но я до сих пор испытываю рядом с Кэшем трепет от его взглядов и прикосновений. Я до сих пор ощущаю боль и тоску на сердце каждый раз, когда отталкиваю его. Я до сих пор его чувствую – моего мальчика из детства, которому когда-то отдала свое сердце.

Я поднимаю руки, обвивая его шею. Притягиваю Кэша к себе и останавливаюсь, пока между нашими губами остается всего лишь несколько дюймов.

Мне хочется целовать Кэша. Это все, что говорит разум. И больше ничего другого.

Есть только он и я.

— Давай начнем нашу историю, – шепчу я. – С того момента, как ты меня поце…

Я не успеваю договорить. Кэш давит на мой затылок и прижимается к моим губам. Его язык моментально получает доступ к моему рту, а ладони опускаются на бедра и раздвигают их в стороны.

Мои пальцы зарываются в его волосах, когда он ко мне прижимается. Кэш обхватывает мои бедра, его руки проскальзывают к заднице и притягивают меня с такой силой, что меня ударяет током внизу живота.

Сквозь ткань я чувствую, какой он массивный и твердый.

Кэш углубляет поцелуй, и от такого напора я не могу сдержать стон. Он пропадает в нем и возвращается стоном из глубины его груди. Наши языки переплетаются, я упиваюсь его вкусом. Кэш целует меня с той страстью и жадностью, которая пробуждает разом все эмоции и желания.

— Кэш… – жалобно шепчу я, когда он отстраняется от меня.

Он осыпает поцелуями шею, покусывает и посасывает ее. Я закрываю глаза и выгибаюсь в спине, мои волосы беспорядочно раскидываются по столешнице.

Его рука накрывает мою грудь и сжимает ее. Под футболкой твердеют соски и упираются в ткань. Грудь наливается тяжестью и переполняется жаром. Его вторая рука скользит по животу, и пьянящее тепло разливается по каждой клеточке тела.

Он мне нужен. Я хочу его.

Я опускаю руку, провожу по его груди и обхватываю бугор под его джинсами.

— Кэш, пожалуйста…

Его рука проскальзывает под шорты, и я шире развожу бедра. Кэшу достаточно провести по моим трусикам, и он узнает, какая я мокрая. Мое тело гудит от желания, я крепче обхватываю его и чувствую длину…

Тук. Тук. Тук.

Кто-то стучит по стеклу.

Вздрогнув, я поднимаю голову и вижу, как к окну прижимается личико Меган.

— Когда будет готов завтрак? – спрашивает она.

Мне становится не по себе. Не знаю, как долго Меган стоит у окна, и многое ли она успела увидеть. Тяжело дыша, я упираюсь руками в грудь Кэша.

— Мы должны остановиться… Здесь дети.

С разочарованным стоном Кэш отстраняется от меня. Он часто и прерывисто дышит, когда его лицо нависает над моим. В его глазах горит похоть.

— Пожалуйста, перестань так смотреть на меня, – он зажмуривается и болезненно стонет.

— Как? – непонимающе спрашиваю я.

— Взглядом, чтобы тебя трахнули.

Я одергиваю на себе футболку и слезаю со стула, замечая его внушительную эрекцию. Между ног тут же ощущается пустая ноющая боль. Каждый дюйм моей кожи пылает и требует продолжения.

— Подожди, – Кэш обхватывает меня за запястье. – Здесь кейс для лекарств.

Он тянется к пластиковой таблетнице, лежащей на стойке.

— Ты должна принимать их каждый день, не пропуская. В первых отделениях лежат таблетки, которые нужно пить после еды. Не забывай, что ты должна сначала поесть.