Книга Трофей для Хищника, страница 49 – Анна Юта

Внезапно раздается стук в дверь. Вряд ли Игорь стал бы стучать. Подхожу и открываю. На пороге вижу женщину с добрым лицом в обрамлении короткого каре на темно-русых волосах. На ней трикотажный брючный костюм, в каком можно было ходить дома.

— Вы Эльвира? — спрашивает она, окидывая меня смущенным взглядом. Киваю. — Я Людмила. Экономка Игоря Михайловича. Я уже беспокоиться начала. Четвертый час, а вы из комнаты не выходите…

— Была занята, спасибо за беспокойство, — вяло пытаюсь оправдаться.

Людмила расслабляется и зовет меня есть. Как же кстати! Мы вместе спускаемся в кухню-столовую, где она угощает меня рагу из индейки. Безумно вкусно! Будто моя мама готовила.

— А чья одежда в гардеробной, которая смежная с моей спальней? — спрашиваю будничным тоном, стараясь не показать своего испепеляющего любопытства.

— Жизель, покойной жены Игоря Михайловича, — как-то слишком просто отвечает Людмила. — Она умерла два года назад. С тех пор в той комнате никто не жил. Но порядок я там исправно поддерживала. Игорь Михайлович потребовал, чтобы все оставалось на местах, как было при ней.

Мне становится жутко не по себе. Носить одежду умершего человека — такое себе… Но самое ужасное, выходит, Игорь намеренно делает из меня женщину, которую когда-то любил. Поселил в ее спальне, предложил ее одежду. В душе облаком отравляющего газа взвивается протест. Я не хочу в этом участвовать. Не хочу играть роль ожившего призрака.

Аппетит мгновенно пропадает, хотя я еще не доела. Благодарю за рагу и отказываюсь от какого-то супер-пуперского, со слов Людмилы, фирменного пирога. Мне хочется взбежать на второй этаж и повыкидать всю одежду покойницы за окно. Конечно, я так не сделаю. Не посмею проявить неуважение к памяти Игоря. Но и носить это он меня не заставит.

Возвращаюсь в спальню и развешиваю все, что приготовила на выброс, обратно на вешалки. Нет уж, я не буду это носить. Скорее всего, ему не понравится мое решение, но я буду твердо стоять на своем.

После пяти вечера, когда я привела в первозданный порядок гардеробную, в дверь моей спальни снова стучат. Что еще надо этой экономке? С досадой иду открывать. От злости даже топаю громче приличного. Набираю в грудь воздуха и распахиваю дверь.

На пороге стоит Игорь. Он, как и Людмила, окидывает меня взглядом, только не смущается, а сердится.

— Почему ты в ночной одежде, Эльвира? — спрашивает с металлом в голосе. — Ты что, только что проснулась?

— Нет, проснулась утром, — огрызаюсь не менее гневно. — Это удобная домашняя одежда. Моя собственная. Мне она нравится. В чем дело?

— Ты говоришь в таком тоне, — скрежещет Игорь, — будто форма горничной тебе понравится еще больше.

Хочется съязвить, что так и есть, но я прикусываю свой болтливый язык.

— Одевайся, пожалуйста, прилично, — договаривает он спокойнее. — У тебя целая гардеробная одежды, ты можешь себе это позволить.

Он собирается уже направиться в кабинет, но я останавливаю его за рукав.

— Кстати, по поводу гардероба, полного одежды… — осекаюсь под его суровым черным взглядом.

Уже жалею, что начала. Следовало принять это как подарок и не выкобениваться. Черт, и чего я напридумывала себе, что не могу носить вещи Жизель? Тем более, что огромная часть даже не распакованы.

— Что не так с одеждой в гардеробной? — холодно-вкрадчивый тон Игоря пробирает меня до костей. Кажется, он сейчас разотрет меня в порошок одним только взглядом.