Книга В клетке у зверя, страница 39 – Анна Юта

Ледяные мурашки от него. Киваю, лишь бы он уже ушел.

Машина трогается. Меня везут на Ленинский. И по дороге до меня доходит, что Виктор имел ввиду. Олег наверняка ждет меня дома. Наверняка зайдет. Наверняка спросит, почему я в другой одежде. И я ведь могу признаться, что меня спалили. Нет. Не могу. Олег просто даст тому липовому делу ход, и я сяду. Ничего я Олегу говорить не буду. Точнее, только то, что разрешил сказать Волжский — я теперь его любовница.

Захожу в подъезд с колотящимся сердцем, потому что приметила Ауди Олега сразу же, как меня привезли. Он звонит в дверь спустя несколько минут. Если не знать, что он меня пасет, и не скажешь, что он ко мне приехал.

— Это что? — он кивает мне на разложенный чемодан, куда я складываю белье из комода.

— Вещи перевожу, вы радоваться должны, — огрызаюсь. — Он сделал меня своей любовницей.

Саму передергивает от этого слова. Оно какое-то пошлое, гадкое, неправильное. Нарушающее какие-то важные законы.

— Любовницей, сказала тоже, — фыркает Олег. — Такие как ты только в подстилки годятся. Любовница у него Ольга, его агентша по покупке лошадей. Вот она — любовница. А ты…

Последнее выплевывает с пренебрежением. Подонок! Как же хочется ему в рожу вцепиться! Ублюдок!

— Ты давай рассказывай, как успехи, — Олег подходит ко мне и спускается рукой по спине к попе. — Оседлала уже Волжского?

От отвращения внутри взрывается бомба. Сердце дубасит в ушах. Олег с присущей сальностью вынуждает меня рассказать о том, что было в доме Волжского, а мне нельзя проколоться. Ощущение, что любое неудачно сказанное слово может привести меня в могилу.

— Платье откуда новое? — гадко улыбается Олег.

— Он старое порвал! — выкрикиваю в сердцах. — Не мешайте. Складывать. Вещи!

Прохожу мимо него к шкафу и вытаскиваю оттуда джинсы, футболки и пару толстовок.

— А ты мне не указывай! — Олег повышает голос. — В спальне была? Тайник искала?

— Не нашла, — огрызаюсь. — Не торопите, если не хотите, чтобы я попалась!

— А ты не затягивай! — рявкает он. — Найдешь тайник, сфотографируй содержимое и отправь мне фото.

Ага, отправь фото. Волжский будет не рад такому требованию. От Олега уже тошнит. Захожу в ванную за зубной щеткой, вынимаю её из стакана и поворачиваюсь к Олегу, который меня так и преследует хвостом по квартире.

— Надеетесь там трусики жены найти? — меня на нервный смех пробирает.

— Я предупреждал… — рычит он тяжелым тоном и с размаху бьет меня головой о зеркало в ванной.

Стеклянный писк. Острая резь на коже головы, тупая боль в черепе, я дезориентированно падаю на пол и получаю пинок в живот. И сразу ещё один. Не могу вдохнуть. Невыносимо мучительно. Ощущение, что я умираю.

— Я велел тебе не трогать мою семью! — рычит Олег и отвешивает мне ещё один пинок. Но уже слабее. Будто успокаивается. — Приведи себя в порядок, прежде чем выйти к людям Волжского.

На этом он уходит. А я приподнимаюсь на локти. Дыхание восстанавливается, но теперь на каждом вдохе ощущается боль в ребрах. Сломал. Ублюдок с тяжелыми ботинками. Я хочу, чтобы он сдох. В муках. Мерзавец.

Удивительно, я даже не плачу. Мне дико больно, колотит дрожь, но за последние сутки я перенесла такой стресс, что физическое нападение не кажется чем-то ужасным. Ну да, избил меня поганый мужлан. Не убил же.