Книга В клетке у зверя, страница 19 – Анна Юта

— Ну па-ап! — тянет девушка, преследуя его по гостиной, а потом замечает меня. — Ты что, любовницу себе нашел?!

Меня обдает точно ледяной водой. У него есть дочь. И семья, похоже. А меня только что сочли его любовницей. Унизительно и оскорбительно.

— Никакая я не любовница! — выкрикиваю девице и, схватив укладку, подрываюсь с диванчика в сторону выхода.

Нет уж, такие унижения я точно терпеть не готова!

Вадим

Киваю на вопросительный взгляд Виктора, он остановит Валерию и не даст ей уйти. Затем смотрю на Амелию. Напросилась, коза!

— В мой кабинет! — цежу по слогам. Она бледнеет и цепенеет. Понимает, что выбесила. — Живо!

Вот. Это дело. Она срывается с места и скрывается у меня в кабинете. Валерия добегает до Виктора, который преграждает выход на улицу, и устало оборачивается.

— Выпустите! — выговаривает срывающимся голосом.

— Это моя дочь. У неё сложный период, — подхожу к ней. — Как это говорят, переходный возраст? Который длится уже лет семнадцать, с самого рождения.

Валерия ничего не отвечает. Снова вся на измене. Только теперь ещё и оскорбленная.

— Лера, успокойся, — добавляю с нажимом. Бесит уже эта оскорбленная невинность. — Небо на землю не упало. Сколько я должен за уколы?

— Четыре тысячи рублей, — отвечает Валерия будто с бумажки читает. — Три тысячи за выезд и по пятьсот за инъекцию.

— Вить, расплатись с девочкой, — бросаю Виктору. — И проводи до ворот. — Обращаюсь напоследок к Валерии: — Жду в воскресенье, дипломированная Лера.

На этом я отправляюсь в кабинет. Ох, женщины. Как же с вами сложно!

— Мы не договорили, Амелия, — цежу сквозь зубы, запирая дверь в кабинет у себя за спиной.

Сажусь за стол. Амелия развалилась на стуле для посетителя и чавкает жвачкой.

— Твоя мать недовольна тем, как ты расставляешь приоритеты. Сейчас тебе нужно получить высшее образование, поэтому ты поедешь в университет и будешь там учиться, а не отсиживать пары.

— Я открою свой бизнес, я уже нашла совладельца, — парирует Амелия и надувает пузырь.

Утихомириваю ярость. Так бы и треснул! Она не моя дочь. Я просто дал обещание позаботиться о ней и её матери, но мое терпение не безгранично.

— Выплюни жвачку! — повышаю голос. — На какие деньги ты собираешься открывать бизнес?

Амелия вынимает жвачку изо рта и пытается прилепить под стул, но под моим взглядом вынимает носовой платочек из сумочки и заворачивает мусор в него.

— У тебя попрошу, ты ведь не откажешь, папочка? — заглядывает мне в глаза с невинной улыбкой.

— Я тебе университет оплатил, Амелия, — выговариваю строго. — И всю остальную твою жизнь оплачиваю я. Никакого бизнеса ты открывать не будешь!

— Не смей мне указывать! Ты мне даже не отец! — выкрикивает она. — Мне восемнадцать будет через месяц!

Устало берусь за переносицу. Сколько раз я слышал эту фразу! Она думает, что может меня ею уесть. Я забочусь о ней с матерью не из чувства вины, а потому что дал обещание.

— О, как здорово! Вот как исполнится тебе восемнадцать, начнешь зарабатывать и будешь сама принимать решения, — чеканю каждое слово. — А до того меня слушаешься.

— А то что? В комнате запрешь? — выкрикивает Амелия и вскакивает из-за стола. В край охамевшая девица! — С чего мне тебя слушаться? У мамы любовник есть! Ты знал?

Конечно, мне это известно. Охрана Ханны кормится с моей руки и докладывает мне все, что происходит с ней и моей падчерицей. Но слышать такие слова из уст последней унизительно.