Книга Простивший не знает правды, страница 72 – Женя Шуменко

— У него есть жилье.

— Вот и не таскай его сюда. Нечего, чтобы сын видел.

— Если мы поженимся, то Макс будет жить вместе со мной и Данилом. Смирись с этой мыслью.

— Угу, посмотрим. Замуж выйди сначала, – фыркнул он.

— Выйду, – заверила она его.

— Дай мне свидетельство о браке.

— Зачем?

— Затем, что завтра нас с тобою разведут.

— Завтра? Как так быстро?

— Как, как? За деньги банды. Как еще. Или ты хочешь месяца три-четыре подождать?

— Еще чего! Сейчас найду! – пошла она в зал за документом.

Женька, задыхаясь от обиды и разочарования, смотрел в окно, стараясь взять себя в руки. Он знал – развестись было единственным решением. Далеко не легким, но правильным.

Июнь, 1995 год

— Папа, я хочу быть как тренер! – смотрел на него Макс горящими глазами.

— Не будешь пропускать тренировки, обязательно станешь! – протянул Женька ему шорты, после чего еще раз прошелся махровым полотенцем по его мокрым, после душа, детским волосам.

Создать группу для совсем маленьких детей Немец решил сразу после развода. Таким образом, он проводил время с сыном три раза в неделю, забирая его на тренировки и привозя обратно к Полине после. Квартиру он снял между центром города, где жила его бывшая жена, и спортивным клубом, чтобы было удобно добираться в обоих направлениях. Иногда Макс оставался ночевать у него, но это было нечасто. После того как Женька занялся вместе с Валерой перегоном и продажей японских машин, времени у него было очень мало. Вставал он очень рано, ложился поздно. А у ребенка было свое расписание, которому ритм жизни отца не соответствовал.

Женька очень сильно любил своего сына, баловал его игрушками, тренировал в своем клубе, катал под веселые визги на шее. Он не был жестким отцом по отношению к Максу, наоборот, относился с теплом и заботой, не стыдился своих отцовских чувств и обнимал пацаненка при всех после тренировки, целуя в макушку. Макс в свою очередь играючи вис на нем, цепляясь за ногу, и, когда они куда-то вместе шли – до машины или магазина, настоятельно требовал дать ему руку. Ухватившись за огромную ладонь, он гордо шагал по улице, широко улыбаясь, совсем как его отец…

Когда Женька подъехал дому, Полина уже стояла внизу у подъезда в ожидании сына.

— Штерн, ты опоздал на пятнадцать минут, – нетерпеливо сказала она, доставая сына с заднего сиденья джипа.

— Вечер. Пробки, – коротко бросил он.

— Это что, синяк?! – указала она на правую ногу ребенка.

Женька обернулся и, внимательно посмотрев, констатировал факт:

— Синяк.

— Ты же обещал следить за ним! – накинулась на него Полина, опустив ребенка на землю. – Его там искалечат на твоем тхэквондо!

— Мам, это я сам упал, – сказал Макс, дергая ее за платье.

— Как ты так упал? – не верила она.

— Я бежал, споткнулся, упал. Больно ударился о лавочку, – объяснил пятилетний ребенок как мог.

— Это отец тебя научил так врать?

— Я не вру! – уставился на нее сын, покраснев.

— Полина, перестань. Он же пацан, а не барышня кисейная. Дети в группе бегают, прыгают, падают. Общая подготовка включена в занятие.

— И еще они дерутся!

— Не дерутся, а отрабатывают приемы. Хотя какие там приемы в их возрасте, – рассмеялся Женька. – Так, простые элементы.

— Заберу его и отдам на танцы! – прошипела она.

— Не хочу на танцы! – нижняя губа Макса затряслась, а глаза наполнились слезами.