Книга Простивший не знает правды, страница 26 – Женя Шуменко

— Угу, – сжала она губы в тонкую полоску.

— Вишня-я, что тебе еще предложить… Ну хочешь, кокаин тебе достану или герыч. Хотя ты ведь не употребляешь, и это еще один повод работать с тобой… – нахально смотрел он ей в лицо, пытаясь найти хоть что-то, чем бы он смог переманить ее к себе.

Она обошла стол, подошла к нему и приблизилась к его лицу:

— Я тебе за кокаин и глаза твои красивые таскать информацию не буду. Хата мне твоя тоже не нужна. Еще раз предложишь мне на тебя работать – расскажу все Немцу. Ему это сильно не понравится.

— Все, все… – поднял он ладони вверх. – Хотя я бы на твоем месте так решительно не отказывался. Власть на улице меняется быстро. Кто знает, где будет завтра твой Немец.

Ничего не ответив, она засунула сверток с долларами под мышку и без оглядки покинула его кабинет.

Предложения работать на тех или иных людей ей поступали часто, и она всегда и всем отказывала. Порой ей даже становилось страшно, она боялась, что в один момент кто-то сможет принудить ее силой, через физические угрозы. Но пока ее эта участь обходила стороной, к тому же она всегда была осторожна.

Когда программа выступления почти подошла к концу, она выпила рюмку водки за столиком алмазника Кушнарева, по прозвищу «Куш» и вернулась на сцену. Куш был ее давним поклонником и чувств своих не скрывал. Всегда заказывал столик поближе к сцене и знал, где и в каком ресторане она выступает.

Между столиками проходила старушка с ведром, в котором были розы, и предлагала гостям купить одну для прекрасной дамы. Подвыпивший Куш дал бабке сто долларов и забрал у нее все ведро цветов. Та, взяв купюру, поправила платок на своей голове и взмолилась:

— Сынок, дай рубли, молю тебя. Посадить могут ведь. А у меня дед больной.

— На, бабка, – достал Куш еще одну стодолларовую купюру и засунул ей в руку. – И вали давай отсюда.

Перекрестившись, она посмотрела в потолок, беззвучно двигая губами, моля у Бога прощения, и быстро скрылась из вида.

Куш подошел к сцене и высыпал к ногам Вишни розы из ведра. Она рассмеялась, а затем наклонилась к нему и чмокнула в щеку, поймав на себе неприязненный взгляд блондинки, сидящей за столиком с какими-то мужчинами. «Злая она какая-то, и что с ней Риточка делает? Совсем они разные», – подумала она и отправилась в гримерку.

Официант Коля принес ей небольшой белый конверт с деньгами, на котором было написано: «Вишня», – оплата за сегодняшний вечер. Она прикурила сигарету и пересчитала рубли, после чего забралась рукой за тяжелое зеркало в резной деревянной оправе, стоящее перед ней, и вытащила оттуда сверток с долларами, спрятанный ею несколько часов назад. Убрав деньги в сумку, она скинула рабочие туфли, переобулась в сапоги и надела шубу поверх платья. «Теперь можно и домой», – буркнула она себе под нос и погасила в гримерке свет.

Выйдя из ресторана, она свернула направо к перекрестку, перешла дорогу и оказалась на территории гостиницы «Фрегат», где у входа стоял сутенер Саня Костыль, отчитывающий за что-то Риточку. Около них стояла пара девчонок в коротких юбках, переминавшихся с ноги на ногу от холодаи пытавшихся остановить машины.

— Вишня! – воскликнул он, заметив ее.

— Привет, Костыль.

— Букет ты Ритке отдала или эта лярва выпросила? – уставился он на нее одним глазом – на другой он был ослепший.