Книга Devil ex machina, страница 90 – Марьяна Куприянова

— Где же теперь твоя проницательность? – спросил он, до хруста сжимая ее запястья.

Голос был прежний – голос соседа по общежитию, пусть и самодовольного ублюдка, но обыкновенного человека. Это немного успокоило Фаину. Она притихла, чтобы восстановить силы и нанести очередной удар, который поможет ей вырваться и сбежать, но не успела. Дыхание всех сладострастников грешного мира коснулось ее щеки, чтобы незамедлительно впиться в плененные губы. Фаина замычала, испугавшись того, как горяч и влажен был рот, алчущий ее согласия. Ян упивался обездвиженностью жертвы, наконец-то он мог проявить всю власть и жестокость, на которые способен.

Прелюдия имела все шансы превратиться в стокгольмский синдром, слишком настойчив и заразителен был этот напор, слишком давно у Фаины не было мужчины, который вожделел бы ее так же, как Ян (если это все еще был Ян). Но внезапно она словно вынырнула из-под воды, очутившись на кровати в своей комнате.

Она долго и сипло откашливалась, зажмурив глаза так, что веки, казалось, вот-вот порвутся от напряжения. Спазмы стискивали ей горло, как если бы она долго находилась на большой глубине и чуть не утонула. Но воды в глотке и легких не было – наоборот, испепеляющая сухость. Даже хуже, чем при повышенном сахаре, когда пустыня во рту – ежедневная норма. Но сейчас все иначе. Что-то было не так прямо внутри, Фаина изо всех сил пыталась выкашлять это, но не могла.

Внутренности казались обожженными. Лишь через четверть часа это ощущение стихло. И девушка, наконец, пришла в себя. Гортань раздирало, голова налилась тяжестью, но это ничего. Нужно сконцентрироваться на чем-то, кроме болезненных ощущений, и тогда сознание прояснится. Физическую боль можно унять, если разум чист, но не наоборот – ты же помнишь это, Фаина?

Для начала девушка восстановила дыхание и осмотрелась. Она действительно находилась в своей комнате, в своей постели. За окном притаились глубокие сумерки, но быть этого никак не могло. Когда Фаина направилась к соседу, на часах было около трех, самый разгар солнечного дня. Как же она оказалась у себя? Почему прошло столько времени? Может, она потеряла сознание, а Ян отнес ее сюда? Фаина вспомнила, как кожа на нем краснела растущими пятнами, и вздрогнула. У нее не было никаких идей для объяснения случившегося. Точнее, никаких разумных идей.

Девушка откинула одеяло и обнаружила на себе ночное платье. Забавно, ведь она не надевала его. И уж тем более не ложилась спать. Босые ступни тихо опустились на холодный пол. Мягкая изогнутая подошва, чуть отросшие после бритья волосы на больших пальцах, плоские пластины прямоугольных ногтей, бледно-розовые лунулы. Связки и вены загуляли под бледной кожей голеностопа, когда девушка поднялась с постели и сделала пару шагов. Будто впервые пробовала ходить.

Ночнушка висела на ней, как на вешалке. Сейчас Фаина чувствовала себя обычно, но все равно налила воды из фильтра и промочила горло парой глотков. Хотелось достать из запасов самый дорогой алкоголь и выпить его залпом. Напиться, забыться, вырубиться. И проснуться где-нибудь в Исландии – счастливой женой лесоруба и матерью забавного белокурого мальчугана с красивым скандинавским именем. И чтобы кругом – нетронутые природные ландшафты восхитительной красоты, минимум цивилизации и людей.