Книга Devil ex machina, страница 288 – Марьяна Куприянова

— Я потерял равновесие в тот день. Из-за тебя. Ты всегда его нарушала, но разве могу я винить тебя в этом?

— Никто не должен никого винить. Как я могу называть тебя? – тихо спросила Фаина.

— Зови, как тебе хочется. Ян – всего лишь сокращение моего истинного имени, неподвластного человеческому слуху. Его самый ближайший аналог в вашей речи – Янхъяллагорентагн. Но, предполагаю, это слишком долго.

— Янхъяллагорентагн, – без запинки повторила Фаина, с восхищением осматривая его, силясь постичь все и сразу в этом новом теле, которое ей хотелось ощупать и исследовать.

— Готов поспорить, твое отношение ко мне теперь не тождественно тому, каким оно было, когда я только вошел в эту комнату.

Фаина приблизилась вплотную и осторожно коснулась его груди, как будто та могла ударить током. Кожа плотная, жесткая. Ороговевшая. Почти как древесная кора. Местами в темных узелках-звездочках, как будто язвы или лопнувшие сосуды. С трудом она перевела взгляд на его «лицо», нависшее над нею гипертрофированной гримасой с черными глазами и такими острыми скулами, подбородком и носом, что о них можно было рассечь бумагу.

— Вот он я, Фаина. Истинный. Первозданный. Скажи что-нибудь.

— Почему же ты раньше мне этого не показывал? – нахмурилась она, робко поглаживая его угловатое плечо с костяными наростами, словно раньше к нему крепилось что-то… вроде тяжелого кожистого крыла. И впоследствии было вырвано с мясом.

— Берег твою психику, – угрюмо ответили ей и отвернулись. – Люди любят таких, как Ян, но не таких, как я. Ты чуть не сошла с ума, в первый раз увидев мое превращение.

— С тех пор много воды утекло.

Фаина подняла руки и дотянулась до лица Янхъяллагорентагна, чтобы направить смолянисто-черный взгляд на себя.

— Думаешь, для меня хоть что-то изменилось? – зашептала она горячо, почти срываясь на всхлипы. – Ты по-прежнему мой Ян, а я твоя Фаина. Ты все тот же, только в другом обличии, ну и что? Я ведь всегда понимала, что под привлекательной маскировкой кроется нечто ужасное. Всегда обожала то, что томилось внутри тебя и изредка вырывалось наружу. Истинная сущность, вязкая и темная, словно сам страх. Она проглядывала в твоих глазах, проскакивала в речи, повадках и движениях… Я не могла не замечать ее. Она очаровывала.

Трудно было читать эмоции на его новом лице, и Фаина скорее ощущала, чем видела, что он встревоженно слушает ее, но ему определенно нравится то, что он слышит.

— Очаровывает и сейчас, когда я вижу тебя без… маскировки.

Больно закусив губу, чтобы привести себя в чувство и не потерять реальность, Фаина обошла его по кругу, заставив настороженно оглядываться. Он был прекрасен в своем уродстве в той же мере, в какой Ян был привлекателен в своей животной сексуальности.

Настоящая эстетика отвратительного.

Завершенный образ.

Мертвая энергия в каждом движении, очарование самой смерти.

Зло, нашедшее себе форму и подходящую плоть.

Янхъяллагорентагн.

— Ты не испугана, – произнес он, как будто сам только что это понял. – И тебе не противно видеть меня.

— Глупости. Неужели ты ожидал от меня такой примитивной реакции? Ты все еще тот самый Ян, которого я знала все это время. Только теперь немного более… настоящий. Мне нравился тот, кто прятался внутри. Вот, почему я долгое время не могла запомнить твою человеческую внешность… только кусками. И вспоминать, как ты выглядишь, было противно и тяжело.