Книга Devil ex machina, страница 276 – Марьяна Куприянова

Герман Гессе – «Демиан».

Трудно было не натворить глупостей в том взвинченном состоянии, в которое Фаина ввела его своим ошеломляющим визитом: он легко мог сделать то, чего обещал себе не делать с нею, за что проклинал бы себя впоследствии. Пришлось усмирить ревущее нутро, чтобы найти в себе силы остановить Фаину. Хотя на самом деле все, чего он желал тогда – это не останавливать ни ее, ни себя.

Теперь его очередь сбегать, не обещая вернуться. То, что бурлило под человеческой кожей, гиперболизировалось в большую угрозу и могло навредить как ей, так и остальным поблизости. Уже начало вредить, пока Фаины не было, но Ян ничего не мог поделать с этим. А если бы и мог, то не стал бы. По правде говоря, на остальных соседей ему было плевать. Пусть страдают, если им не хватает ума или решимости бежать отсюда. Он видел, как резко ухудшилось их самочувствие, вернулись внезапные боли и кровотечения. Такое уже случалось недавно, но гораздо слабее. Сейчас же он был не в силах прикрыть или заклеить энергию зла, что разорвала ему грудь и хлестала наружу, и не было ей конца.

Это граничило с полной потерей самоконтроля и уподоблением людям. Омерзительная мысль, но при этом такая привлекательная… Стать как они. Иметь возможность быть с нею. Глупые грезы для такого существа, как он.

Ян решил, что пока остаются силы носить на себе человеческий костюм, стоит носить его, наскоро заделывая рвущиеся трещины и пробоины. Оставшись в нем, когда Фаина раздела его, он сумел сдержать истинную природу: кое-что только он может снять с себя, и никто другой на это не способен. Однако то, что бесновалось внутри тела привлекательного юноши, давно жаждало свободы, и все сложнее было с ним управляться. Он никогда прежде не уходил в этот мир на такой долгий срок…

Фаина чуть не загубила себя. Глупая девчонка! С каких пор он спасает кому-то жизни? Такое поведение нонсенс для его братии, созданной для противоположных целей, и никто за это не похвалит. Хотя уже давно плевать на сложившуюся иерархию. На законы, правила и запреты, которых он придерживался тысячелетиями и никогда не смел выбиться из колеи, проявить своеволие. Плевать на предназначение и на истинную цель его появления здесь. Что они могут знать – там?! Не видя людей настоящими, не будучи свидетелями их жизни в динамике, а рассматривая только глупый маленький отпечаток прожитых лет на их мертвых лицах? Они ничего не знают, ничегошеньки.

Все, что ему нужно от этого мира, – девушка, которая по счастливому стечению обстоятельств жила напротив комнаты, в которой Ян решил поселиться. Она одна – самое убедительное оправдание человеческой жизни. Она и есть эта жизнь, тысячелетия людских страданий, вложенные в единого человека. Она также и тысячелетиями скопившаяся привлекательность, собрание наилучшего, что когда-то бывало в людях и всегда притягивало таких, как Ян. Притягивало желание разрушить эту великолепную гармонию и энергию внутри особенных людей.

Какое счастье, что она вернулась. Какой кошмар, что пришла именно к нему. Человеческое тело и то, как он себя в нем ощущал, вожделело Фаину и кричало об этом всеми возможными способами: от сердцебиения до волос на теле, встающих дыбом. Противиться плоти было чертовски трудно. Однако истинная сущность Яна догадывалась – эта близость лишит Фаину последних сил. А он ясно решил, что больше она не будет страдать из-за него – уже достаточно перенесла. Пусть лучше будет страдать Ян, ведь теперь он точно знает, что это такое. Фаина научила его.