Книга Devil ex machina, страница 221 – Марьяна Куприянова

— Что случится?

— Пожалуйста, уезжай. Я настаиваю на этом. Ты можешь пострадать.

— А ты?

— Я давно пострадала, и никто не обратил на это внимания. Никто не услышал и не помог. Знаешь, почему? Потому что он так захотел. Ты ему ничего не сделаешь. Никто не сделает. Все идет так, как он хочет. Единственный вариант – сбежать.

— Так давай сбежим вместе.

— Не могу.

— Не можешь или не хочешь?

— Не хочу. Уже не хочу.

— Я так и знал. Ты влюбилась в этого говнюка.

Фаина снова вздохнула и отвернулась.

— Прости, если это прозвучало грубо. Ты от него зависишь? Что я могу сделать?

— Ничего, Ген. Для меня ничего. Для себя – уехать из этого проклятого места. И давай больше не будем говорить об этом. Все равно это ни к чему не приведет.

Гена хмыкнул, докурил сигарету и молча ушел. Фаина вернулась в комнату, размышляя над его последними словами. Да, зависимость есть, теперь она с готовностью признавала это. Стало ли легче? Нет. Но стало яснее, словно солнечный свет, наконец, пролился ей на голову из-за края черной тучи и ретроспективой осветил все последние события, начиная со дня заселения Яна. Отчетливо обрисовал рельеф произошедших событий.

Зависимость есть, сладкая и пленительная, как густой удушливый смог от огромного костра человеческих тел. Ты вдыхаешь его против собственной воли, потому что он повсюду, куда ни пойди, растянулся на много километров вокруг, преследует тебя едким облаком. Поначалу ты кашляешь и задыхаешься, падая на землю в приступе бессилия, но со временем привыкаешь, и тебе начинает нравиться этот сладковатый привкус во рту и саднящее горло.

Ты дышал этим так долго, что задыхаться стало нормой, а когда воздух очищается от яда, тебе хочется еще, ведь дыхание без боли и особого послевкусия уже не нужно твоему отравленному организму. Да, Ян отравил ей жизнь своим появлением. Но это была совершенно новая для нее отрава, приятная и свежая, отличная от той, которой она привыкла кормить себя ежедневно в умеренных дозах. Она вызывала быстрое привыкание с эффектом непрекращающейся эйфории, но сулила летальный исход.

Разве не сама она сделала все возможное, чтобы такой, как Ян, появился в ее жизни и возвел апофеоз страданиям? Разве не заслуживала она этой решающей точки своим отношением к себе на протяжении осознанных лет жизни? Он прав. Его появление рядом с нею естественно и предсказуемо для человека, который привык ненавидеть себя. Кульминация и финал. Так зачем же теперь жаловаться, жалеть себя? Всегда появляется что-то, что тебя добивает, наносит решающий удар. И вот он, ее личный палач. Пришел за нею, хотя поначалу даже не знал, кого искать. Нюх не подвел его, а она еще и помогла – обратила на себя его внимание, хотя могла бы избежать всего этого.

Если бы она только знала, чем все обернется. Если бы только могла представить, сколько мучений ей предстоит перенести, сколько правды узнать о собственной сущности, сколько озарений пережить и сколько искренних эмоций испытать по отношению к Яну. Очищающих, чудесных эмоций, которые оживили ее гниющий в общежитии труп, заново вдохнули в нее жизнь, пусть и пришлось вместе с тем претерпеть боль и страх. Но покажите такую жизнь, где нет боли? Страдания и смерть – любой жизни естественная часть.

Так ли плохо, что Ян сотворил с нею? Если с момента его появления в ее бесцветной обыденности стало происходить хоть что-то, напоминающее сюжет. Неважно, чем это закончится, важно, каково это было. Если бы Фаина только знала, чем обернется заселение нового соседа, она бы сделала все точно так же, и ни о чем не жалела. Ведь, если быть действительно честной с собой, она всегда ожидала, что на ее пути появится нечто вроде Яна, нечто чудовищное и завораживающее, такое, к чему Фаина сумеет испытать чувство более сильное, нежели все испытанное прежде.