Книга Devil ex machina, страница 212 – Марьяна Куприянова

— Мне многое пришлось изучить, чтобы чувствовать себя уверенно среди вас, – пошучивал он, загружая мясо в глубокую сковороду, – иди-ка сюда.

Фаина послушалась и встала рядом с ним у плиты. Он протянул контейнер со специями, среди которых Фаина ясно различила гвоздику, паприку и горошек черного перца. У него же в руках осталась половинка крупного лимона.

— Мы должны сделать это вместе, – сообщил Ян. – Это должно пойти тебе на пользу. Я на это рассчитываю.

— Это что, какой-то ритуал?

— Вроде того.

— Надеюсь, не жертвоприношение, – Фаина набрала жменьку, и Ян странно усмехнулся.

— Все это так дико. Мы вместе… делаем что-то.

— Согласен. Но границы стираются, это нормально. Готова?

— Кажется.

— Давай.

Фаина осыпала шкворчащие ломтики, а Ян в этот же момент полил их лимонным соком. Когда они закончили, сосед выглядел довольным.

— Этому ты тоже из книг научился?

— Как ни странно, нет. Это пришло само собой, в процессе вживания. Я понял, что мне нравится вкусная еда. После этого уже сложно было остановиться. Чревоугодие, пожалуй, один из самых любимых моих грехов. Есть и еще один, столь же обожаемый, но к нему мы с тобой доберемся, я надеюсь, позже.

Он с ехидной улыбкой забрал у нее специи, а Фаина подумала: «Надеюсь, не доберемся».

Уже спустя несколько минут мясо источало аромат, пробуждающий жгучий аппетит и вместе с тем некое древнее лукавство, скрытое глубоко внутри каждого до тех самых пор, пока естественные потребности не подавят глас разума, не заставят нас вспомнить, кто мы есть на самом деле. Непринужденность беседы прямым образом перевела их общение в некое подобие безостановочного флирта. Два возбужденных первобытных человека, они танцевали вокруг костра, заигрывая друг с другом и предвкушая скорую трапезу, и тела их то терялись в дыму, то сверкали от огненных бликов… Фаина перемещалась по кухне, исполняя мелкие поручения шеф повара, и ощущала, как с каждой минутной, с каждым сказанным словом между ними натягивается струнка. Что случится, когда она лопнет?

Ян общался с нею на самые разные темы, в основном исполняя роль рассказчика и изредка задавая вопросы. Он так увлекся, что вел себя в точности как человек, а это здорово усыпляло бдительность. Просто два соседа готовят на кухне, ничего особенного. Стандартный денек в студенческой общаге.

— А раньше ты писала стихи?

— Никогда. Насколько я помню.

— Странно, ведь у тебя недурно получается, – заметил Ян, облизывая край лопатки, которой переворачивал мясо.

Фаина, в этот момент заправлявшая овощной салат, покраснела и взмолилась, чтобы он снова не стал цитировать ее стих. Но мольбы не были услышаны.

— «Медью на скулах жестоких блестящая»… красиво написано. Сильные образы. Или вот: «под звериным оскалом бровей твоих притаилась». Звериный искал бровей. Вряд ли кто-то еще додумался бы до такого. Интересно, это вообще о ком?

Фаина сделала вид, что вопрос риторический, ведь, по сути, он таким и являлся, ибо Ян прекрасно знал, о ком написаны эти строки, но издевался над нею. Только зачем?

— Я знаю все, но только не себя^[15]… – вздохнул он и вдруг повернулся к проходу – раньше, чем человек появился в поле зрения или хотя бы мог быть услышан.

Мимо кухни прошел Саша, сосед Гены, но спустя пару мгновений вернулся и застыл в проеме, рассматривая тех, кого сначала увидел краем глаза. На лице его читалось тотальное изумление от увиденной картины. Он не мог ничего произнести и двинуться с места, переводя взгляд с Фаины на Яна и обратно. Девушке стало не по себе. Не то что бы она ощутила себя предателем, но нечто вроде того. Лишь Ян оставался бесстрастной статуей, направив на гостя прожекторы зеленого стекла. Время ощутимо замедлилось.