Книга Devil ex machina, страница 194 – Марьяна Куприянова

— Почему ты не мог быть таким мягким, как сейчас, все время?

— Ответить на это сложно на данном этапе наших отношений. Возможно, позже ты узнаешь больше и все поймешь. Скажу лишь, что пробовал быть разным, подыскивая подходящую форму. Но, кажется, так и не нашел ее. Не понял, каково быть вами. А очень хотел бы.

— Кем бы ты ни был, но если ты живешь среди людей, веди себя по-человечески.

— Научи меня.

— Что? Я? Но я не… умею.

— Ты говоришь, сейчас я мягкий, но я не знаю, что означает мягкость. У меня не выходит отпустить тебя. Мне хочется, чтобы ты всегда была поблизости. Хотя бы то недолгое время, что мне осталось пробыть здесь. И я должен провести это время правильно. Мне нужно во многом разобраться. Я надеялся на твою помощь.

— После всего, что ты со мной сделал, ты ожидаешь от меня добра и понимания?

— А что такое добро? Что такое понимание? Как это ощутить? За все время, что я нахожусь среди вас, пока никто не проявил их ко мне.

— А ты этого заслуживаешь?

— Не знаю. Наверное, нет.

— Ты ведь вел себя, как ублюдок. Сам делал все, чтобы к тебе не испытывали светлых чувств. Только дурманом морочил голову девушкам, а сколько их было, таких же, как Мила? Сколько из них потом попыталось покончить с собой из-за того, что тебе стало скучно, и ты выбросил их?

— Дело не в скуке. Но сейчас я не буду это обсуждать. Хочу говорить только о тебе. Не об остальных.

— Конечно. Ведь они для тебя всего лишь «расходный материал». Ты требуешь добра и понимания от добычи, чья кровь навсегда на твоих клыках.

— Мы с тобой на многие вещи смотрим под разным углом, Фаина. Не забывай, кто я.

— Знаешь, я устала. Только подумаю, что с тобой можно найти общий язык и договориться, как вновь натыкаюсь на острый угол.

— А иначе и не будет.

— Чего ты от меня хочешь? Ты можешь сказать конкретно?

— Нет. У меня не получается сформулировать это желание. Но оно очень сильное. И требует, чтобы ты находилась рядом.

— Ты хочешь со мной подружиться? Общаться? Проводить время вместе?

— Скорее да, чем нет. Я хочу получить от тебя буквально ВСЕ, что ты можешь мне дать как человек. Однако мое постоянное присутствие поблизости может сильно навредить тебе. Не говоря уже о том, чтобы мы с тобой…

Фаину передернуло.

— Фаина, я прошу прощения за все, что делал с тобой все это время. О многом ты пока не догадываешься, но это было, и тебе пришлось испытать много боли из-за меня.

— И тебе действительно жаль? Ты раскаиваешься?

Ян молчал, слегка прищурившись. Кажется, ей удалось задеть его за живое. Она, наконец, поняла, где слабое место, и приготовилась метнуть туда копье.

— Тебе не жаль. И раскаяния ты не ощущаешь. Ты ни о чем не жалеешь. И извиняешься только потому, что так надо сделать, чтобы я остыла и не натворила глупостей. Например, не сбежала. Не так ли?

— Так. Абсолютно так. Но это вовсе не означает, что я не желал бы испытывать раскаяние. Об этом я тебя и прошу. Помочь мне почувствовать что-то, кроме самых примитивных отрицательных эмоций.

— Они дались тебе лучше всего? Ты не думал, почему именно они?

— Есть одна теория, и я бы ответил, но ты сказала, что не хочешь этого слышать.

С напряжением она осматривала привлекательного мужчину перед собой, вновь пытаясь убедить себя, что все это – правдоподобная до жути маскировка. И волосы, и кожа, и глаза, и губы, и само тело.