Книга Devil ex machina, страница 161 – Марьяна Куприянова

Лицо Фаины застыло гипсовой маской, руки опустились вдоль тела.

Мила ее не заметила, что вполне естественно при глубокой эйфории, в которой она пребывала. Зато вездесущего взгляда Яна избежать не удалось. Это были глаза человека, который спокоен и сосредоточен, но никак не окрылен счастьем. Когда они заметили друг друга, на мгновение все вокруг вспыхнуло от страшной догадки, от ужаса и неожиданности, одновременно настигнувших Фаину. В голове пульсировала лишь одна мысль: «Как давно?» Не имея ответа, мозг повторял ее бесконечным эхом, на фоне которого шум окружающего мира сошел на нет.

Время потекло очень медленно. Каждая секунда тянулась как десять. Не шевелясь, Фаина в подробностях рассматривала две до боли знакомых фигуры, которые медленно шли мимо нее. Первая ничего не замечала и все время улыбалась, вторая все видела и контролировала вокруг себя. Ни одна деталь, включая шок, который Фаине пришлось испытать, не могла ускользнуть от этого тяжелого взора. Само зло темно-зелеными очами надменно осматривало окружающих, купаясь в собственном превосходстве, безнаказанности и вседозволенности.

Люди неоднородно реагировали на Яна. Кто-то в образовавшейся толпе неосознанно обходил его стороной, стараясь даже не касаться его тела, не смотреть в его сторону; кто-то, наоборот, легко попадал в его плен, не мог вырваться и замирал, словно переставая дышать. Что самое печальное, Фаину постигла вторая участь. Видя перед собой такого, как Ян, среди обилия самых обыкновенных, посредственных людей, физически невозможно отвернуться. Волосы атласными волнами уложены назад, клином венчая высокий лоб; обыкновенные джинсы и смолисто-черная ветровка нараспашку сидят на нем как влитые; очки в темной оправе и постоянный прищур делают глаза еще более выразительными. Без бороды и усов он перестал быть похож на хипстера («ищет себе подходящую форму», – сказал тогда Кирилл). Теперь хорошо виды его сладострастные губы, которые он взял за привычку задумчиво покусывать. Губы, которые однажды уже касались Фаины. А теперь касаются Милы.

Ее бросило в жар. Почему при контакте с ним она так четко и детально воспринимает его внешность, а находясь вдали, не может восстановить ее в памяти полностью, как единое целое – лишь фрагментами?

Едва голубки скрылись из виду, Фаину настигла скрежещущая боль в диафрагме. Стало тяжело и больно дышать. Она поднялась, с трудом выстояла очередь на проверку билетов, в любой момент ожидая, что откроется носовое кровотечение. Наконец, опустилась в кресло, но посмотреть фильм ей так и не удалось. Вместо этого она пыталась избавиться от шока и ужаса, которые снова и снова волной накатывали на нее, стоило вспомнить, как эти двое вышли из зала, держась за руки, словно влюбленные.

Словно?!

А что, если так оно и есть? Как давно это длится? Ясно, почему Мила исчезла из зоны доступа. У нее теперь есть Ян, ей не до подруги, да и, скорее всего, остальные люди на планете больше не нужны. Как же он это провернул? Неужели еще тогда, загипнотизировав ее? Мила ведь его боялась и больше не приходила к ней в общежитие. Черт возьми, как же так? Как же все это случилось?

Фаина не могла простить себе, что не уберегла подругу. Не углядела, думала о себе. Участь Милы теперь ясна и не вызывает радости. Особенно учитывая ее природную доверчивость, влюбчивость и впечатлительность. Она ведь и понятия не имеет, что Ян одновременно спит с Наташей и, скорее всего, с кем-то еще. И Фаину пытался поцеловать. Хорошо, что она не поддалась ему.