Книга Devil ex machina, страница 149 – Марьяна Куприянова

Фаина почти не помнила состояния, в котором крушила мебель, технику и документы, пугая коллег. Осознавала ли она, что творит, была ли в состоянии представить последствия? Пряный гнев и пьянящее чувство свободы горячим коктейлем разлились по венам и управляли ею. Не хотелось бы снова оказаться во власти подобного состояния, сбить которое удалось лишь сильной дозой успокоительного. Как она выглядела со стороны? Как вели себя сотрудники? Пытался ли кто-то остановить ее? В голове – туман. Никаких ответов.

Прийти в офис и расспрашивать коллег о подробностях того происшествия казалось неприемлемым, поэтому Фаина избрала самый подходящий в таких случаях путь – вести себя так, словно ничего не случилось. Как ни странно, некоторые даже здоровались с нею и сочувственно заглядывали в лицо, стараясь по его выражению выведать что-нибудь интересное, но девушка, откликаясь на редкие приветствия, оставалась непроницаема.

Все с удовольствием и даже некоторым облегчением приняли игру, в которой проигрывает тот, кто первым вспомнит о событиях двухнедельной давности, заговорит о них или хотя бы намекнет. «Так и принято в цивилизованном обществе – избегать острых углов», – подумала Фаина. Даже Степа, вызвав ее к себе, чтобы дать поручений на день, упомянул о пребывании в клинике как о чем-то давно забытом и несущественном. Девушку это устроило. Получив задания, она вернулась на рабочее место и задумалась о том, что ее восприятие реальности слегка накренилось на бок. Оставалось понять, комфортно ли ей в таком положении.

Вокруг стало словно бы больше воздуха, его потоки струились, как чистые невесомые ручьи, мимо нее, мимо всех окружающих людей. Благодаря кристальной чистоте этих ручейков речь становилась более отчетливой, слова – разборчивыми, взгляды людей и их эмоции – выразительнее, понятнее. Эти потоки омывали ее замутненный взор, обращенный ранее лишь внутрь себя. Теперь же она видела, слышала и ощущала присутствующих – не вполсилы, как прежде, не на задворках сознания, а прямо перед собой. Реальность оказалась не менее яркой и четкой, чем внутренний мир.

Оказывается, рядом с ней работает так много людей, живых людей, которые общаются, смеются, размышляют о чем-то, делают свое дело – хорошо или плохо, получают премии или выговоры, ходят на обед, отпрашиваются пораньше, чтобы забрать ребенка из детского сада… И обо всех этих людях Фаина практически ничего не знала. Более того, раньше ей сложно было представить, что тени, окружающие ее – такие же живые и неоднозначные, как она сама.

Набралась целая куча вещей, о которых девушка размышляла на автомате, занимаясь рутинными делами и стараясь не привлекать к себе внимания. Например, непривычное поведение противоположного пола, а именно – внезапное и недвусмысленное внимание к ее персоне. Неужели, вернувшись из клиники, она стала вести себя как те девушки, которые выглядят доступными? Вряд ли. Одеваться стала иначе, конечно, но это «иначе» теперь ничем не отличается от того, как одеваются все девушки вокруг. Обыкновенно. Как и принято.

Сначала Гена – он был чертовски рад ее видеть, но в этой радости не было ничего особенного, он всегда был счастлив, когда видел свою Афину – девушку, к которой почему-то так сильно привязался и считал своим близким другом. Другом, с которым, однако, обожал флиртовать и пошло шутить. Фаина слегка улыбалась, думая о Гене, но не осознавала в полной мере, почему ей так приятно вспоминать обо всем, что связывает ее с дружелюбным соседом.