Онлайн книга «Devil ex machina»
|
— Я давно заметила, что мне… не требуется становиться фрагментом чего-либо, чтобы ощущать себя, знаете, полноценной. Вливаться в фан-клубы, группы по интересам, литературные кружки и тому подобное – не для меня. Если я и люблю что-то, я люблю это сама по себе, мне не нужно все остальное сообщество поклонников, чтобы делить с ними свои впечатления от прочтения книги или просмотра фильма, грубо говоря. Я никогда не была частью школьного, университетского коллектива, членом определенной социальной группы, самоидентифицирующей себя только как часть от целого. Никогда не стать мне и частью рабочего коллектива. И дело не в людях, которые окружают. Дело только во мне. Я просто… не хочу этого. Мне достаточно себя. Внутри меня и так слишком много всего, чтобы стремиться еще и к постоянному общению с кем-то, тем более – с группой людей. Люди отнимают мое бесценное время, которое я могу потратить на множество вещей более интересных, чем человеческая посредственность. Я замечаю, что все больше становлюсь циником. Но как им не стать, когда большая часть моего окружения – серость? Я отчетливо вижу, что они не задумываются и о половине тех вещей, которые для меня очевидны. Мне легче промолчать, чем объяснить им что-то, чего они не видят из-за узости кругозора. — Шизоиды часто эгоцентрики, нарциссы и гордецы в глубине души. Вообще это очень противоречивый психотип. Сплошной парадокс. И Ваш инфантилизм в сочетании с четкими шизоидными чертами – главное доказательство. — Это лечится? — Для лечения шизоидной акцентуации применяется как раз психотерапия. В идеале я должна вести себя осторожно, не заостряя внимания на особенностях пациента, но я слишком под впечатлением, чтобы сохранять столь высокий уровень профессионализма. Шизоиды не любят, когда им открыто говорят об их непохожести, и закрываются. Обычно они либо догадываются, либо точно знают, что с ними не так, еще до посещения специалиста. Но никогда сами не обратятся за помощью, только под давлением окружающих. — Чистая правда, – улыбнулась Фаина. – Я всегда отдавала себе отчет в том, что люблю одиночество и не умею общаться с людьми. Мне это и нравится, и в то же время приносит неудобства. Я знаю, что самодостаточна и социопатична, молчалива и слабо эмоциональна. Порой все это раздражает. Мне хочется стать нормальной, но за провальные попытки я еще сильнее ненавижу себя. Я вижу в себе много недостатков и противоречий, я знаю, сколько фобий и комплексов отягощают меня. Я считаю себя непривлекательной; хуже того, я – пустое место, недостойное называться существом разумным, не способное изменить что-либо даже в собственной жизни. Я боюсь и избегаю всего, что приносит мне дискомфорт. Перемены в окружающей обстановке, темнота, долгое общение и тактильные контакты с людьми, проникновение чего-либо под кожу… — А вот в страхе перед колющими и режущими предметами, способными нарушить целостность Вашей кожи и плоти, Фрейд усмотрел бы подавленный страх близости с мужчиной. Между проникновением иглы под кожу и проникновением полового члена во влагалище для фрейдиста нет никакой разницы. Возможно, в этом и правда нет разницы. Доподлинно неизвестно. Но определенная связь в Вашем случае есть, Вы не находите? Иначе почему бы эта фобия стала тесно связана с феноменом Яна? Ян попадается Вам в темноте, Ян сам выключает свет, а следом Вы чувствуете уколы по всему телу. Знаете, почему? Потому что Вы боитесь его и самой мысли о близости с ним. Все страхи обычно сливаются в один. Ясно ведь, почему Вы потом не нашли никаких следов. Никто не колол Вас. Это мозг обманул нервную систему, чтобы спугнуть Вас, просигнализировать о мнимой опасности. Подавленное либидо единственно верным образом среагировало на мысль о физической близости с симпатичным мужчиной, мысль вполне естественную, когда оказываешься в темном замкнутом помещении с лицом противоположного пола. Я думаю, у Вас и в этой области может обнаружиться травма. Она может оказаться как безобидной – некогда неудачный сексуальный опыт, так и тяжелой – например, совращение или изнасилование. |