Книга Devil ex machina, страница 105 – Марьяна Куприянова

— Меня?!

— Нет. Нет. Нет. Нет. Нет.

Степе стало душно. Чтобы понять, как дальше поступить, ему нужна была тишина. Хотя бы пятнадцать секунд тишины, чтобы принять адекватное решение. Он снял пиджак и ослабил галстук.

— Фаина, я так понимаю, ты не сделала того, о чем я тебя просил. В последнее время ты ни хрена не успеваешь, зато допускаешь до хрена ошибок. Отчеты, составленные тобой, в них целая прорва неточностей! Мы можем понести убытки из-за тебя. На нас могут подать в суд за дезинформацию. Понимаешь, что я говорю?

— Ты увольняешь меня?

— Нет! Я не хочу тебя увольнять. Должен бы, но не хочу. Однако я сделаю тебе суровый выговор. Я хочу, чтобы ты поняла. Во имя субординации и справедливости я обязан тебя наказать. Если я этого не сделаю, остальные сотрудники, наблюдавшие за твоим поведением, станут вести себя еще хуже. Я потеряю их доверие и уважение. Я этого не хочу.

— Я тебя очень уважаю. Это правда.

— Я знаю. Поэтому лишаю тебя премии в этом месяце. И передаю отчеты, над которым ты работала, Любе. Ты меня слышишь?

— Да, Степа.

— А теперь я хочу, чтобы ты поехала домой и отоспалась. Отдохни как следует, потом возвращайся. Разберись со своими таблетками, почитай о побочке. К врачу сходи, не знаю. Я даю тебе два дня отгула. Сделаю вид, что ты тяжело больна. Все, уходи.

— Почему ты меня не уволил?

— Так тебя уволить надо? – улыбнулся Степа, поправляя галстук.

Непосредственная Фаина с вопросами ребенка, ну как он мог не умилиться ее прямоте?

— А разве я этого не заслуживаю?

— Ты, Фаина, – он помог ей подняться на ноги, – заслуживаешь отдыха. Вот езжай домой и посвяти этому все свободное время. Стой, вот, держи салфетки. Вытрись.

— Зачем?

— У тебя же вода. Тут. И тут.

— Точно.

Фаина вышла из кабинета, обтирая лицо и волосы. На груди было темное пятно, но это волновало ее меньше всего. С трудом верилось, что она так легко отделалась. Не хотелось возвращаться в общежитие, но очень клонило в сон. Пока она ехала домой, у нее перед глазами снова и снова прокручивалась одна и та же сцена: Ян выходит из душа и проходит мимо нее. Вновь выходит и вновь идет мимо. Стоп. Заново. Стоп. Опять. Она решила, что как только приедет домой, найдет свой блокнот и прочитает стих. Или, может быть, лучше попросить Яна вновь процитировать его?

«В тот вечер, на той сцене, под тем черепом я почувствовал свою запредельную близость ко всей Вселенной, но одновременно и жуткое одиночество. Я впервые задумался, стоит ли жизнь всех тех усилий, которые требуются, чтобы ее прожить. В чем именно состоит ее ценность? Почему так ужасно стать навсегда мертвым, и ничего не чувствовать, и даже не видеть снов?»

Джонатан Сафран Фоер – «Жутко громко и запредельно близко»

Чтобы наказать себя за безответственное отношение к единственному источнику дохода, за то, что подвела брата и выставила себя в дурном свете перед коллегами и перед Степой, Фаина пошла домой пешком. Было ощущение, будто мозг воспалился и пульсирует, стремясь расколоть черепную коробку, и его следовало проветрить, как раскаленный процессор, что нуждается в вентиляции. Язык комком шерсти свалялся во рту.

Стояла замечательная погода – прохладная, но солнечная, с небольшим ветром, иссушивающим последние лужицы старого снега. Зима сдавалась с трудом, то и дело устраивая новый мелкий снегопад в мартовские дни. Было свежо, и воздух пах чем-то неощутимо приятным, должно быть, это запах обновления, воскрешения природы и самой жизни, которым обычно пропитаны первые недели весны.