Книга Багровая связь, страница 126 – Марьяна Куприянова

Старый полицейский ничего не ответил. Он хмыкнул и завел двигатель».

* * *

Моя история была окончена. Точка была поставлена ближе к ночи, когда многие уже укладывались спать. На душе у меня разлилось сладкое чувство удовлетворения самореализацией. Третий глаз не закрылся, и опустошение не пришло ко мне, как раньше, когда я заканчивала истории. Этот текст казался мне самым гениальным моим творением. Но я создам и лучше, разумеется, теперь в этом нет сомнений. Я талантлива. Я писатель. Я счастлива. Счастлива. Наконец-то моя жизнь обрела смысл. А стоило всего лишь сломать и выбросить ее.

Эйфория после окончания рукописи позволила мне любить весь мир. Даже своих убогих одногруппников, чей маленький мирок замыкался только на них самих. Я словно потеряла ощущение реальности, точнее, реальность потеряла меня. Свет все еще пронизывал меня, разливаясь вокруг, а Тьма отныне больше не могла до меня дотянуться – она вся была внутри меня, под полным контролем.

— Бет?

— А?

В проходе стоял Шувалов. В руках он держал небольшую миску. Если бы не беспроводные фонари, которые мы принесли с собой и установили в каждом домике вместо лампы, я бы ничего не увидела.

— Почему ты не пришла на ужин? Я жарил кролика и рассказывал интересные истории. Мы хорошо провели время. Комаров почти не было из-за дыма.

— Я знаю, просто…

— Ты писала, не так ли?

— Да. Да, это так.

— Ты выглядишь очень счастливой, Бет. Я рад это видеть.

— Спасибо.

— Я принес тебе мяса. Это твое. Все остальные поели.

— Вы тоже?

— Нет. Это моя порция.

— Ну, тогда ешьте. У меня есть галеты.

— Бет, я хочу, чтобы ты съела это. Пожалуйста.

Он сказал это слишком настойчиво, зная наперед, что я буду отпираться, и постарался пресечь любые попытки отказа.

— Ладно. Оставьте на столе.

Шувалов подошел к столу и поставил миску. Почему он не уходит, подумала я.

— Это все?

— Да, Бет, это все.

— Тогда идите.

— Куда же мне идти?

— В каком смысле куда? Туда, где Вы будете ночевать.

— Но я ночую здесь, Бетти-Бет.

— Это невозможно, потому что здесь ночую я. Я заняла этот домик, как только мы пришли, к тому же, здесь только одно спальное место.

— Да, одно. Но оно большое, неужели ты не видишь? В тех двух домиках все места заняты.

— Значит, расположитесь на полу.

— Спешу тебя огорчить, этого не будет. Я ночую здесь. А ты можешь идти к своим одногруппникам и спать на полу.

— Какая наглость.

— То же самое можно сказать и о тебе. Ведь ты предлагаешь мне то же самое. Пойми, места больше нет. В этом домике поместятся двое. Остальные домики не примут больше, чем там уже вместилось.

Я посмотрела на горизонтальный деревянный срез, который представлял собой широкий лежак. Там действительно могли поместиться два человека. Но если этими двумя будут я и Шувалов, то…

— Одно условие. Кто-то из нас спит на полу.

— Не волнуйся, я лягу на пол, Бет.

Пока Шувалов ходил за чем-нибудь вроде покрывала, чтобы постелить себе на пол, я съела мясо, которое он приготовил. Изумительный вкус, но количество не могло утолить мой пробудившийся голод. Оказывается, пока я заканчивала рукопись, успело убежать так много времени…

— Спасибо, очень вкусно, Роман Григорьевич, – сказала я, когда он вернулся.

— На здоровье, Бетти.

Мы оба вели себя так, словно днем, у ручья, между нами ничего не было. Словно между нами вообще ничего никогда не было. Особенно странно было наблюдать такое поведение со стороны Шувалова. Я так привыкла к тому, что он всячески обманывает и домогается меня, что стало слегка не по себе, когда он это прекратил. Мне было неуютно.