Онлайн книга «Багровая связь»
|
* * * Балансируя на тонкой грани между светом и тьмой, писатель обладает серьезным потенциалом слететь с катушек, потеряв ощущение реальности. Когда я углублялась в свой текст, я не вспоминала об этом. Но с каждым разом мне было все труднее выныривать из истории в реальный мир. Он казался слишком тусклым по сравнению с тем, что создает воображение. И хотелось навсегда остаться жить в своей голове. Этот мир недостоин того, чтобы находиться в нем большую часть времени. До глубокой ночи я сидела за печатной машинкой под слабой желтой лампой, одна в своем мире, одна в своем кабинете, одна во всей квартире. И были только я и моя история. И я оживляла ее под успокаивающее постукивание клавиш. Я не нуждалась больше ни в чем. * * * «И совсем скоро, исписав несколько толстых тетрадей за месяц, Рина поняла, что хочет быть писателем. Эта мысль стала ее идеей фикс. Ведение дневника, постоянный самоанализ, рефлексия на все жизненные события – все это в совокупности сделало Рину тонкой натурой, рельефной личностью. Она не гуляла с друзьями, потому что у нее их не было, поэтому времени на саморазвитие оставалось довольно. Девочка хорошо разбиралась в себе и всегда понимала свои желания. Одиночество стало ее верным и единственным другом. Для окружающих существование Рины было непримечательным. Отсутствие какой-либо коммуникации и прогрессирующая замкнутость девочки вкупе с психопатологией настораживало родителей. Им хотелось увидеть, что же их дочь постоянно пишет в своих многочисленных дневниках, но они не могли этого сделать без ее согласия. А девочка росла скрытной и не доверяла никому, кроме себя. К заболеванию Рины все давно привыкли, включая и саму девушку. Геометрические фигуры не доставляли ей неудобств. Порой они, наоборот, действовали как развлечение. Словно смотришь в сломанный калейдоскоп. Вскоре Рина стала замечать, что когда фигурки исчезают, у нее появляется вдохновение. Но на плановом медицинском осмотре она об этом не рассказала. Постепенно девочка становилась девушкой. Довольно странной, асоциальной девушкой, живущей только в своем мире. Рина была симпатичной, но совершенно не реагировала на осторожные ухаживания противоположного пола. К тому времени она написала уже несколько больших и красивых историй, которые любила перечитывать по ночам». * * * Мне было крайне необходимо хотя бы на пару дней покинуть город и разобраться в себе. Я давно не навещала бабушку, живущую в глухом хуторе далеко за городом, и решила исправить это. Дождавшись выходных, я отправилась в путь. В дороге я не прекращала писать, прихватив с собой ручки и толстые тетради. Если бы мне не нужно было заниматься бытовыми делами, спать, утолять голод и посещать уборную, текст мог бы струиться из меня без остановки двадцать четыре часа подряд. Но, к сожалению, это физически невозможно, иначе все давно было бы кончено. Хотя мне нечего бояться. Пока третий глаз открыт, и я нахожусь в состояние непрерывной эйфории, можно делать перерывы и не изматывать себя. А третий глаз открыт, пока никуда не исчез Шувалов и его недвусмысленного, пугающее внимание ко мне. А я сильно сомневаюсь в том, что мужчина и его внимание вдруг могут исчезнуть. В детстве я часто бывала здесь, в хуторе. Бегала в толпе детворы на речку, воровала с соседскими ребятами сливу и малину, плела венки из одуванчиков и пастушьей сумки, собирала ягоды и грибы в лесочке неподалеку. Тогда я была такой же, как все. Просто еще один счастливый ребенок, не имеющий никаких проблем, кроме вечно грязных ног и разбитой коленки. Кто мог подумать, что из меня вырастет человек, у которого уже после двадцати на фоне писательской деятельности поедет крыша. |