Книга Горбовский, страница 54 – Марьяна Куприянова

— Да что же это такое! – истово возмущался Крамарь по пути. – Средь бела дня! Утра! И неужели никто! Ни одна сволочь не помогла бы Вам! Если бы я не проходил мимо! Кто этот гад?!

— Мой однокурсник.

— И что ему было нужно от Вас? Черт возьми, как чешутся кулаки! – бушевал Сергей Иванович.

— Мы расстались, и он уверяет, что все еще любит меня, – Марина, расслабившись от пережитого страха, позволяла себе рассказывать слишком многое. Обычно она придерживалась правила: чем меньше люди знают о тебе, тем лучше тебе живется.

— Любит! – возмутился Крамарь. – Тоже мне. Разве в этом любовь выражается?

Вопрос повис в воздухе, Марина не стала отвечать. Крамарь отчего-то смутился и решил, что впредь лучше не будет ничего говорить, пока тщательно не обдумает. Молча они подошли к отделу вирусологии, где им предстояло расстаться. Оба остановились, обратились друг к другу, два взгляда с опаской встретились. Крамарь нервничал и кусал губу, а Марина хотела поблагодарить его за помощь, но не могла разлепить губы. Странное волнение овладело ей. С несвойственной ей кокетливостью она часто заморгала и смущенно отвела глаза.

— Марина, – Крамарь взял ее за плечи, голос его был спокойный и отрезвляющий. Девушка вновь подняла глаза, так как Крамарь был чуть ли не на две головы выше. – Необходимо, чтобы кто-то Вас встречал, если так и дальше продолжится.

— Сергей Иванович, спасибо Вам большое, – невпопад ответила она, с трудом сдерживая волнение. – Если бы не Вы…

— Марина, Вы слышали, что я сказал? – Крамарь легонько встряхнул ее за плечи. – Он ведь придет снова, не так ли? Он и по вечерам может Вас караулить.

— Может, – кисло согласилась Спицына.

Больше всего ее расстраивало то, что она сама не может решить эту проблему. Крамарь понял, что она пока не в состоянии всерьез говорить о личной безопасности. Он решил ненадолго отложить этот разговор.

— Мне пора, Сергей Иванович, – Спицына аккуратно сняла с себя мужские руки и виновато посмотрела Крамарю в глаза. – Извините.

— Марина Леонидовна, давайте Вы зайдете ко мне в обед, идет? Тогда и поговорим об этом. Я не оставлю этот вопрос нерешенным, – сухо сказал Крамарь, сложил руки по швам и ушел, недовольный чем-то.

Марина запустила руки в волосы, размяла кожу лица, похлопала себя по щекам, глубоко вдохнула и выдохнула. Если не считать плакатов с портретами известных вирусологов, в комнате отдыха находились Гордеев и Пшежень. Оба вносили информацию из журналов в память компьютера, негромко и привычно переругиваясь.

— Здравствуйте, – голос Спицыной предательски дрогнул. Она поспешила заняться чем-нибудь, чтобы им не было видно ее лица, и принялась тщательно надевать халат.

Ученые вскинули голову, с подозрением переглянулись.

— Что-то случилось, Марин? – спросил Гордеев беспокойно.

Прошла уже неделя, как Спицына работала вместе с ними, и многие официальности опустились. Плюс к этому все, кроме Горбовского, научились отличать по внешнему виду и голосу девушки, когда что-то ее огорчает или идет не так.

Марина молчала, остервенело застегивая пуговицу, норовившую оторваться от халата. Она не хотела показаться им слабой, особенно – Юрку Андреевичу. Было бы обидно потерять приобретенное уважение и симпатию, разрыдавшись прямо сейчас.

— Мариша, у тебя все в порядке? – осведомился Пшежень, приспустив очки на носу.