Книга Горбовский, страница 182 – Марьяна Куприянова

Она не может и не должна потерять его. Судьба так долго сводила их, такими извилистыми дорожками, заставляла их ненавидеть друг друга, чтобы подарить потом самое великое счастье в жизни. И ради чего? Чтобы он сейчас вот так просто покинул ее? Этого не могло произойти. Ведь это же Горбовский! Тот самый Горбовский! Бесстрашный, бескомпромиссный, бессмертный! Не человек, а Титан, без слабостей и страхов.

Верила ли Спицына в чудо? После смерти отца уже нет. Но сейчас она не помнила об отце. И ей хотелось верить в лучшее. Но время инкубации кончалось, а Крамарь все не давал вестей. Сердце у Спицыной разрывалось от каждого приступа кашля у Льва. Сам же Горбовский был печально-спокойным, словно и не происходило ничего из ряда вон выходящего. Вирусологи траурно молчали, словно все уже было предрешено.

На тринадцатый час с момента заражения, когда Лев спал, в секцию вирусологии пришел Крамарь. Была уже ночь, и он выглядел изможденно от непрерывной работы. Но было еще нечто в его внешнем виде. Сожаление? Вина? Сергей Иванович тихо позвал Спицыну, чтобы поговорить с ней с глазу на глаз.

— Вакцина готова? – улыбаясь, Марина быстро выбежала к нему с самыми хорошими предчувствиями.

Но Крамарь молча смотрел на нее, и улыбка застыла на ее лице растянутым разрезом губ. В тот момент она поняла, что уже осталась одна.

— Послушай меня внимательно. Мне очень жаль, Марин. Не выразить, как мне жаль. Но я уже ничего не смогу поделать.

— Что Вы такое говорите, Сергей Иванович? Где вакцина для Льва? Где она? Где вакцина? Время инкубации кончается, вы должны были принести для него вакцину, иначе ведь он умрет! Вы не понимаете? Я не смыкала глаза, ждала от Вас вестей. А сейчас Вы пришли и говорите какую-то чушь, вместо того чтобы просто дать мне в руки то, о чем я прошу.

— Марин, – Крамарь взял девушку за плечи, но Спицына нервно стряхнула с себя его ладони, жаждая объяснений. – На производстве произошла авария. Вся новая партия вакцины уничтожена. Точнее сказать, она просто не будет действовать. Потеряла свои свойства. Ты понимаешь, что я говорю?

— Что означают эти слова? Что значит – нет вакцины? Ведь Лев умирает, Лев умирает!

— Мне очень жаль. Но это произошло. Такое случается редко. Виноват не я, все дело в техническом сбое. Я не могу ничего исправить. Я сожалею, Марин.

— Подождите, но… Нельзя попросить, чтобы нам прислали? Ведь не мы одни ее производим!

— Ближайший пункт производства находится в четырех часах отсюда. Даже если они согласятся дать один образец, мы все равно не успеем.

— Свяжитесь с ними немедленно. Пусть высылают вертолетом, чем угодно! Скажите, что вакцина необходима для самого Горбовского! Он спас все человечество, а ради него не найдется антивируса?!

— Я уже связался, Марин, – признался Крамарь. – К сожалению, она не сможет попасть к нам быстрее, чем за три с половиной часа. Это минимум. Боюсь, будет уже поздно.

— Все равно пусть высылают! Период инкубации зависит не только от вируса, но и от индивидуальных особенностей организма! Три с половиной часа – это не сутки. Он сможет продержаться, он сильный.

— Я распоряжусь, – ответил Крамарь без особой надежды.

— Немедленно, Сергей Иванович, – приказным тоном сказала Спицына, уловив в себе ту интонацию, с которой всегда отдавал распоряжения Лев.