Книга Горбовский, страница 146 – Марьяна Куприянова

Мальчишка медленно поднял черноволосую голову и взрослыми, понимающими глазами посмотрел на человека в ярко-зеленом комбинезоне. Этот взгляд ошеломил Льва. Мальчик был смуглый, темноглазый, одет по-летнему легко и по-детски небрежно; ногти на руках, обхвативших колени, были грязные, сами колени – в зеленке. Такой обыкновенный мальчуган… Совсем не похож на Кирилла. Может, это ошибка? Но вдруг Лев понял, что размышляет слишком долго, и пора уже начать говорить.

— Здравствуй, – сказал он как можно приветливее. Мальчик представлялся ему запуганным зверьком, которого можно запросто спугнуть громким звуком или резким движением.

— Здравствуйте, – раздался лишенный жизни голосок.

Мальчуган не шевельнулся, однако пристально смотрел на вирусолога. Лицо у него было худенькое, как и тельце.

— Я действительно вижу то, что я вижу? – ошарашенно спросили в шлемофоне.

Кажется, говорил Гордеев. Вместо ответа Горбовский сделал пару шагов вбок, чтобы не загораживать обзор коллегам. Тут же в шлемофоне раздался сдавленный вздох Марины.

— Ты только не бойся, ладно? – начал Горбовский. – Теперь все будет хорошо. Я тебе помогу. Меня зовут Лев, а тебя?

Спицына все слышала. Лев говорил с ребенком тем же тоном, каким однажды общался с подопытным, когда она случайно застала его в виварии.

Десять мучительных секунд мальчик молчал, видимо, решая, довериться ли этому странному человеку, и, наконец, ответил:

— Егор.

— Отлично, Егор, как ты себя чувствуешь?

— Я болею.

— Что у тебя болит?

Мальчик положил ладонь на грудь и ответил:

— Здесь.

— Сколько тебе лет?

— Девять. Где мои родители?

— Я не знаю, Егор. Ты знаешь, где ты?

— В больнице?

— Можно и так сказать. Егор, твоя болезнь опасна для других людей, понимаешь?

— Меня забрали, чтобы я не заразил маму и папу?

— Скорее всего. Что ты помнишь?

— Родители привезли меня в больницу. Потом меня увели врачи. Они меня долго осматривали. Потом сделали укол, и я уснул. Больше ничего не помню.

«Они вкололи ему снотворное, скоты, – догадался Лев, – как животному, чтобы перевезти в другое место без проблем».

— Ты проснулся уже здесь? – Горбовский указал на бокс.

— Да, здесь. Я боюсь. Я хочу домой. Мне очень страшно, – мальчик почти заплакал, но вдруг вытер глаза тыльной стороной ладоней, прочистил горло и добавил чуть увереннее, – я хочу пить.

— Хорошо, Егор, потерпи еще минутку, ладно? Я тебе обещаю, скоро ты поешь, попьешь и будешь лежать в нормальной кровати, идет? – мальчик кивнул. – Послушай меня. Тебя привезли сюда, чтобы другие люди не заразились и не заболели. С этой же целью на мне этот зеленый костюм. Пока что тебе придется пожить здесь, Егор. Понимаешь? Мы не можем тебя выпустить, пока не вылечим. И твои родители тоже не смогут прийти к тебе в гости. Но тебе нечего бояться, Егор. Ты когда-нибудь лежал в больнице?

— Да. Когда мне было семь лет, и я был еще совсем маленький, – Лев невольно улыбнулся, – я заболел гриппом, и меня лечили, ставили очень болючие уколы. Но я выздоровел. Тогда все мои одноклассники болели. А вы меня вылечите?

— Конечно, Егор, – Лев старался придать голосу искренность и убедительность, но сердце его обливалось кровью. – Конечно, вылечим. Даже не переживай. Видишь, еще два бокса для опасно больных. Там твои будущие соседи по палате. Посиди пока тут, сейчас тебе принесут попить, а я поговорю с остальными, идет?