Онлайн книга «Горбовский»
|
— Дорогой наш, Тойво! – излишне расчувствовавшись от волнения и стресса, Спицына крепко прижала низкорослого азиата к себе, заставив его не на шутку смутиться. – Я буду очень, очень по Вам скучать. Когда все закончится, обещайте, что вернетесь к нам! — Марина Леонидовна, Марина Леонидовна, я так стараться буду! Приезжайте и вы ко мне в гости, все, – Ли Кан аккуратно отстранился и принялся горячо пожимать Марине руки, что являлось высшим признаком любезности в менталитете его национального характера. — Лишь бы все кончилось скорее. Обязательно свидимся, Тойво! Обязательно. Берегите себя. И спасибо, спасибо Вам, что так часто помогали мне, терпели меня. Ли Кан молча кивал и широко улыбался, прищурившись так плотно, что вместо маленьких глаз образовались две темные складки. Пять минут пролетели как одно мгновение. — Прошу передавать, я очень сожалею, что должен уехать, пока группа не вернется. Лев Симеонович, я его сильно уважаю, передавайте это, и мое прощение, – ломано попросил Тойво, прежде чем уйти с Кравецом. – До встречи, коллеги, до свидания. Пусть удача будет с вами. Спицына плакала на груди у Гордеева. Следующие полчаса все, по преимуществу, молчали, нервничая и углубившись в свои мысли. Каждая минута все больше приближала к моменту, когда вернутся смельчаки из подземелья, и это заставляло всех волноваться еще больше. Марина не находила себе места – у нее кололо в сердце. Тоненькой маленькой иголочкой, невидимой и едва ощутимой, покалывало раз в минуту слева от солнечного сплетения. Но покалывало так мерзко, навязчиво, с холодком, будто брали и сжимали комок мышц, сжимали когтями, без жалости, а потом на время отпускали, чтобы сжать еще сильнее. Пшежень возвратился к чтению доклада, но больше ничего не говорил, лишь потирал время от времени высокий лоб, морщился, вздыхал и покашливал. Все эти признаки можно было расценивать как растерянность и недопонимание. Вирус больше не обсуждали – было ясно, что вынести какой-то точный вердикт не в их компетенции. На это способен только Горбовский. Его и ждали. Внезапно появился Кравец, опять взволнованный. — Внимание! Группа доложила, что дезинфекция Пятой Лаборатории завершена успешно. Однако Горбовский настаивает на том, чтобы подстраховаться. Поэтому изоляция НИИ будет снята только через пятнадцать-двадцать минут. Будьте готовы. Я отдаю приказ о транспортировке инфицированных немедленно. Они прибудут через два часа. К этому времени мы должны полностью подготовить бункер. Едва Кравец вышел, не дождавшись вопросов, Марина поднялась на ноги. — Господи. Наконец-то. Неужели все прошло хорошо? Не верится. — Похоже на то, – повеселевшим голосом сказал Гордеев. – Идемте, идемте все! Встречать наших героев! – добавил он громче, чтобы его услышало как можно больше ученых. Пока все покидали аудитории и выходили во внутренний двор института, на устах многих сотрудников звучала знаменитая фамилия. Слыша ее отовсюду, Спицына испытывала гордость и воодушевление. Этот человек любит ее. Горбовский любит ее! Тот самый Горбовский… За время ожидания небо успело проясниться, рассвет вступил в полную силу, и на дымчатом фоне то и дело сновали темные пятна военных вертолетов. Дороги, видные отсюда, были пусты, если не считать редко проезжающие ЗИЛы, в кузовах которых сидели люди. |