Книга Падает снег, страница 18 – Марьяна Куприянова

— Максим Викторыч, пожалуйста, не надо! – кричала я. – Я упаду сейчас, не надо, мне будет перед Вами очень стыдно!

Я упиралась, как могла, но Андреев был сильнее и не реагировал на мои протесты. Странно, что никто вокруг тоже не обращал на это внимания. Похоже, такие крики тут – каждодневное явление. Особенно если эти возгласы женские.

— Я не допущу, чтобы Вы упали, – серьезно произнес Андреев, подтягивая мое напрягшееся тело к своему. – Держитесь за мой локоть.

— Нет, не хочу! Пустите!

— Доверьтесь мне.

— Но я же!..

— Расслабьтесь. Не нервничайте. Не глядите постоянно под ноги – так Ваш корпус начинает перевешивать вперед, нарушая равновесие. Поэтому и ноги разъезжаются. Смотрите строго перед собой и представляйте, что просто идете со мной, ну, скажем, под ручку.

— Но я никогда не гуляла с Вами под ручку! – пискнула я в страхе, и вдруг…

… поехала.

Словно всегда это умела.

Так вот, как оно бывает. Так же легко и складно, как Таня, Вика, Птица. Как все. Будто это и не мои ноги с такою простотой и привычкой мягко отталкиваются ото льда и позволяют мне скользить рядом с Андреевым.

Глупая, самая глупая в мире улыбка появилась на моем лице и не сходила с него, усиливаясь с каждым минувшим метром. Я подняла голову, чтобы посмотреть на Максима Викторовича. Он глядел мне в глаза и снисходительно, по-доброму улыбался, не показывая зубов.

— Только не вздумайте меня отпускать, – предупредила я, представив вдруг весь ужас, если такое придет ему на ум.

— Даже не собираюсь, – уверил меня Андреев, и оба мы, засмущавшись вдруг непонятно чего, стали смотреть перед собой.

С поднятым забралом он нравился мне гораздо больше. Я наблюдала за ним в университете с прошлой нашей задушевной беседы и поняла, что он ни с кем более не вел себя так же открыто и искренне, как со мной. И чем же я заслужила такой особый подход? Не верится, что только кулинарными способностями.

— Все всё умеют изначально. Надо делать, не задумываясь, обманывая свой мозг. И окажется, что у тебя ко всему найдутся способности и навыки, как только отбросишь сомнения. Чем больше сомневаешься и выжидаешь, тем больше уверяешь себя, что не сможешь. А здорово я его, а? – самодовольно закончил Андреев.

Я вдруг поняла, что он видел Птицу, спешащего ко мне, и намеренно его обогнал. А теперь был несказанно доволен этой пусть маленькой и не в полной мере ему ясной, но победой.

— Здорово, – согласилась я. – Спасли Вы меня.

Мне и правда не хотелось разговаривать с Птицей. Он долго меня игнорировал и избегал, и я не понимала, почему. К тому же мне было обидно за Вику. Устраивать какие-то разборки, тем более, здесь, было неуместно.

Андреев посмотрел на меня, но я не повернула головы, замечая его движение лишь боковым зрением. Он понял, что я не хочу углубляться в эту тему, и не стал задавать вопрос, который застыл у него на губах.

— Первый раз на катке? – спросил он вместо этого, когда мы проехали в полном молчании первый полукруг арены и вернулись в начальную точку.

— Третий, – неохотно призналась я, мертвой хваткой впиваясь в его локоть – ехать совсем рядом было неудобно. Чтобы двигаться без проблем, требовалось личное пространство.

— Сегодня здесь, кажется, решил собраться весь университет, – мрачновато заметил он, впрочем, без особого расстройства. Уж он-то точно не боялся грохнуться на глазах у всех знакомых.