Книга Лунь, страница 169 – Марьяна Куприянова

На следующий учебный год Глеб должен был идти в школу, и Вилин собирался отдать его в то же учебное заведение, где обучался брат Луни, чтобы приятели, жить друг без друга не могущие, остались неразлучными. Глеб очень часто бывал у них дома, гулял со Степой где-то на улице, и вместе они хвастались всем, что их отец и сестра – известные писатели.

Луни все еще было необыкновенно видеть свои фотографии в журналах, статьи о себе, телепередачи, где они с Ильей принимали участие. Ведь они жили, как и прежде, по-простому, без излишеств, не страдая звездной болезнью. Новая жизнь только внешне отличалась от прежней, но их любовь была по-прежнему сильна, и Вилин, как раньше, называл девушку «моя Лунь», «моя луна», «моя муза», независимо от того, наедине это происходило или на людях. Общественность не прекращала умиляться их чистым и светлым отношениям.

Илья Алексеевич готовился сделать Лене предложение, но не видел в ней ни намека на то, что она желает этого так же, как он. Лунь никогда не заводила подобного разговора, будто бы свадьба ее не интересовала. Но гражданский брак не устраивал Вилина, он хотел сделать девушку законной женой и винил себя в том, что так долго тянул, непонятно чего ожидая. О своем намерении он сообщил Шубейко, как близкому товарищу, и Алексей Данилович пришел в восторг.

— Вы же сейчас книгу пишете, верно? Верно. Так вот тебе мой совет, Илюша: допишите книгу, ни на что не отвлекаясь. За этот срок вы друг друга не разлюбите, не разбежитесь. Вот ты подумай, если ты сделаешь предложение сейчас, начнутся всяческие муторные приготовления, и вам будет не до романа. А написать его надо единым духом, поверь мне. Нельзя бросать дело на середине. Это может плохо кончиться, по опыту говорю.

— Ты думаешь?

— Я абсолютно уверен. Дописывайте роман. Леночка от тебя никуда не денется.

— Ты прав, ты прав.

— А еще лучше будет, если в день презентации нового романа ты публично предложишь ей руку и сердце, Илюша. Ой, как женщины это любят. Обожают просто!

— Лунь не такая, ей не нужна эта публичность. Если я так сделаю, боюсь, она может разозлиться и специально отказать мне.

Шубейко засмеялся и похлопал Вилина по плечу.

— Это ты так думаешь только, дружище. Она тебя любит, разве я не вижу? Это видят все. Сумеет ли она отказать? Не думаю. А вот сделать предложение при всех – ну что в этом дурного? Ведь ты ее обожаешь? Конечно! И ты не хочешь ни от кого скрывать своих чувств и намерений. Ты хочешь, чтобы читатели порадовались за вас, чтобы все знали: это – твоя будущая жена! Глупо считать такой поступок позерством, если вы действительно любите друг друга. И я не вижу смысла делать предложение тайно, если сей факт все равно вскоре приобретет широкую огласку.

Вилин задумался. Шубейко был убедителен. Шубейко, кажется, был прав. По крайней мере, на счет того, чтобы повременить со свадьбой, а сначала завершить роман.

Илья и Лунь все время тратили на создание нового текста. Снова это происходило летом, как было и с «Войной трех» год тому назад. Тогда они только начинали писать вместе, не зная, как это делается, притираясь друг к другу. Сейчас дело шло быстрее, будто механизм смазали маслом, и шестеренки свободно закружились, забегали, поворачивая друг друга.

Многие трудности совместной работы остались позади. Илья Алексеевич и Лена словно были подключены к мозгу друг друга и без проблем избегали любого недопонимания и спора. Они мыслили единым разумом, и это нравилось им.