Книга Лунь, страница 134 – Марьяна Куприянова

— И со мною тоже… И еще – я жуть как не выспалась.

— Это только начало, – многообещающе протянул Вилин.

Они оделись и как ни в чем не бывало стали собираться на работу. И каждое движение их, слово, мысль – теперь сопровождались новым воспоминанием и предвкушением. Они перешли на новый уровень, и между ними поселилась приятная, теплая и сладкая тайна, известная только им. Эта тайна давала им повод лукаво переглядываться на работе, прикусывать губу, незаметно прикасаться друг к другу, пока никто не видит.

Илья и Лунь обрели счастье и в быту, и в творчестве, и в постели. Лене все еще слабо верилось в происходящее. И если это сон, – думала она, – то пусть он никогда не кончается. Илья Алексеевич уже не мог представить своей жизни без Лены и все время думал об этом.

Они планировали переехать пусть не в ближайшем, но в будущем. Продать этот старый домик и переехать. У Вилина были кое-какие сбережения, плюс оба теперь откладывали по чуть-чуть. Но была одна проблема, большая такая проблема. Дом принадлежал Валентине – матери Лены.

— Слушай, луна моя, твою маму все же нужно положить лечиться.

— Иль, – это она его так называла – Иль, – неизвестно, где ее искать. Да и она не согласится, я знаю ее. Насильно никто не заставит.

— Если она продолжит пить, то, сама понимаешь… В общем, это настанет. И что тогда? Завещания она не оставит наверняка. Вы со Степой можете остаться без жилья. Нет, этот вопрос нужно как-то решать. Надо наладить с ней отношения. Поговорить о доме. Худой мир лучше доброй ссоры.

— Даже если она чудесным образом согласится лечиться, то, вылечившись, характера своего не изменит. Скорее она перепишет дом на кого-то из своих собутыльников, чем на меня.

— Почему так, Лунь?

— Видишь ли, у нас всегда были сложные отношения. Мы не любили друг друга. Я терпеть не могла ее, а она – меня. Крепкие взаимные чувства. Она любила только гулять и пить. Свободная жизнь без обязанностей. Пьянки. Мужчины. Эта любовь к развязной жизни и привела ее к алкоголизму, а не наоборот. Она взрослый человек и живет так, как ей хочется.

— Ладно, луна. Время все расставит на свои места. Мне все равно, где жить, главное, с тобою. В тесноте, да не в обиде. Здесь уютно и чисто благодаря тебе. Даже такую халупу ты сумела превратить в милый домик. Своей женской заботливой рукой, – Вилин прижался губами к ладони девушки. – Пойми, я хочу лучшего для нас всех. В особенности для Степы и…

— И?..

— Конечно. А ты не думала об этом?

— О чем это?

— О том, что я хочу от тебя ребенка. И тянуть с этим не собираюсь. Так, на заметку. Ты же понимаешь, если еще один ребенок – жить здесь уже не представляется возможным.

— Иль!

— Что – Иль? Сказал так, значит, так будет.

— Ну, Иль, прошу, давай обсудим это в другой раз. Сейчас мы должны вкладывать все свои силы в нашего литературного первенца. Я придумала. Поговорим об этом сразу же, как ты разведешься.

— Хитрая ты, Лунь. Ну, хорошо. Пока что оставим все, как есть. Знаешь, что?

— Удиви.

— Обожаю тебя.

Наступил май. С подготовкой к написанию книги пришлось повременить и посвящать свободное время предстоящим госэкзаменам и защите дипломной работы. Вилин не занимался книгой сам. Пока Лена тонула в горах учебников, конспектов, лекций и шпаргалок, он помогал ей, чем мог: наводил уборку в доме вместе со Степой, готовил, ходил по магазинам. Лунь понимала, что в такой период сама бы точно не справилась.