Книга Constanta, страница 90 – Марьяна Куприянова

Я свернула одеяло вдвое, положила на пол, чтобы не было больно копчику, легла, закинув ноги на железную перекладину больничной койки, положила руки за голову и довольно резко начала жим. Двадцать подъемов уже были за плечами, когда, откинувшись на спину в очередной раз, я заметила, что дверь в палату открыта, и женская фигура в белом стоит в проеме вверх ногами.

— Здрасьте, – недовольно поздоровалась я, подтягиваясь к коленям, – что-то хотели?

— К Вам пришли, – сказала медсестра.

— Я никого не жду. Кто там?

— Мужчина какой-то. С большим пакетом.

— Не пускайте, – заявила я. До полтинника оставалось всего десять подходов.

— Не пустят – я сам войду, – снова картинка вверх ногами: мужчина делает шаг в палату, решительно отодвигает смущенную девушку в белом халате в сторону от прохода и замирает, увидев, что я продолжаю отжиматься, не обращая на него, красавца, никакого внимания.

Он был в белых кроссовках, джинсовых бриджах до колена с дебильными подворотами, коричневой футболке с логотипом «Metallica» – огромной, как парус, скрывающей его пивной живот, и с небольшой сумкой на лямке через плечо. Свободная одежда открывала темные волосы на руках-хлыстах и длинных ногах. На жилистых запястьях, как всегда, фенечки, на пальцах – серебряно-черные кольца с черепами, на короткой крепкой шее – деревянные кресты вперемежку с цепочками – что-то поверх футболки, что-то под ней. Загорел, да плюс еще от уличной жары разгорячился – влажные волосы прилипли к вискам, шее, лбу; лоснящаяся от пота кожа на открытых участках тела была матово-бронзовой. Интересно, подумала я, осматривая его в очередной раз, почему он в таком возрасте продолжает одеваться, будто ему двадцать? Это, конечно, его не портит, но как-то несерьезно.

— Можете идти, – заявил он и красноречиво посмотрел на дверь, а сам прошел, поставил свой пакет на тумбочку и сел на скрипучий стул. Бедная медсестра обиделась и вышла, даже не сказав, что время посещения начинается с четырех вечера. Мужчине с такой неординарной, притягивающей внешностью вряд ли захочется перечить. Кому-то, кроме меня.

— Сейчас посещение запрещено, – вместо нее заявила я, сделав последний подъем и распластавшись по полу в позе звезды. – Вы чего это обо мне вдруг вспомнили?

Меня действительно удивил его приход – за все время, что я лежала здесь, а это почти месяц, он ни разу меня не навестил. А теперь – приперся. Как говорится, нарисовался – хер сотрешь.

— Я о Вас и не забывал. Вы моя подопечная. Просто Вы ясно дали понять, что пока не хотите меня видеть. После той истории, ну, с родителями. Как, кстати, дела?

— Все нормально, – застилая одеяло, ответила я. – Все охренеть как нормально. Я скоро сдохну в этом гробу. Мне нужен свежий воздух.

— Так в чем проблема? Идемте.

— Меня не выпустят. Не положено.

Он посмотрел на меня в упор, приподняв одну бровь.

— Вас это когда-нибудь останавливало?

Я взглянула на него в замешательстве, сама не понимая, почему до сих пор сижу здесь.

— Как понял лично я, правила – это вообще не для Вас.

— Так и есть, – задумчиво протянула я.

— Тем более, Вы почти здоровы, как я вижу. Ни разу не кашлянули, пока говорили со мной. Да и пресс Вы… хм… качали вполне бодро. Значит, дыхание в норме.

— В норме, – заверила я и заметила, что он немного смутился.