Книга Constanta, страница 84 – Марьяна Куприянова

— Нет, ну вот как тебя можно не любить? – воскликнула она, вытирая слезы.

— О, поверь, проще простого. Есть очень много людей, которые меня ненавидят. Это вы с Валерой, да еще, может, пара человек, видите меня с наиболее доброй стороны. Но ведь это всего лишь одна из граней, а их так много, что я сама порой теряюсь, кто я. На всякий случай я вам просто не показываю остальные – боюсь разочаровать.

— Знаешь, мне кажется, Довлатов тоже упорно старается видеть в тебе только хорошее, хотя и плохого знает уже достаточно. Задумайся: сколько твоих проблем он решил? Стал бы он так помогать человеку, которого считал бы плохим?

— Время показало, что я решила бы их и без него.

— А мне так не кажется. Это повлекло бы за собой другие последствия. Вообще он неслучайно очутился в твоей жизни именно в этот сложный период. И кто знает, как сложилось бы, если бы вместо него в комиссии кто-то другой сидел; если бы Галю вовремя не отговорили забрать заявление; если бы он сегодня не решил приехать к тебе в общагу?

— Нет более закономерной вещи, чем случайность, Оль. Да, он появился на моем пути, чтобы сыграть определенную роль в конкретном периоде. Помощника. Но вот печаль – он ее уже почти доиграл, финал скоро.

— Что ты имеешь в виду?

— То, что максимум, кем я могу его видеть рядом – это преподавателем. На большее надеяться не стоит. А мне-то нужно большее! Невозможное в принципе большее… Потому и не хочу его видеть, потому и отталкиваю. Мне не нужна часть от целого, одна его сторона, одна социальная роль. Мне нужно все – либо ничего.

— Тогда, конечно, тебе лучше смириться и покончить с этим, будучи реалистом. Тебе надо отвлечься от него. На другого человека.

Я горько усмехнулась, и в усмешке этой было все, что я хотела бы сказать по этому поводу.

— Как ты не понимаешь? Это просто смешно.

— А ты попробуй все же. Я даже знаю одного парня, который на тебя глаз положил.

— Ты про Вову?

— Как ты догадалась?

— Не надо быть экстрасенсом. Они там все втроем, по ходу, по глазу на меня положили, как те три старухи из греческих мифов. Передерутся еще. Оно мне надо? Нет, я не хочу отношений. Видеть никого не хочу.

— Чем меньше женщину мы любим, тем больше нравимся мы ей. Дубль два.

— Да тут не в этом даже дело…

— А ну-ка рассказывай, я чего-то не знаю?

— Ты не знаешь и не можешь знать того, что глубоко внутри меня происходит, когда я его вижу или говорю с ним. Я не поэт… Херня какая-то, даже слов подобрать не могу, – расстроившись из-за скудного словарного запаса, я безнадежно махнула рукой.

— Вот когда так бывает, что слов нельзя найти, это значит, чувство настоящее и сильное. Понимаешь? Не просто симпатия или привязанность. Попробуй описать, что чувствуешь, мне очень интересно. Закрой глаза и представь. Серьезно.

Я слабо улыбнулась, откинулась на подушку и прикрыла глаза. Так действительно было лучше – мысли становились прозрачнее, не путались со зрительными и прочими ощущениями.

— Помнишь, я говорила о запахах?

— Помню. Ты говори, говори. Теперь я буду слушать, не перебивая, чтобы ты сформулировала все, как есть.

— Так вот. Запахи. У каждого человека свой. Я много их встречала – необычных, специфических. Но сегодня… когда он положил меня на кровать, а сам сел рядом на стул, и когда помогал мне переодеваться… я дышала глубоко. Я не встречала такого природного запаха еще ни у кого.