Книга Grunge Pool Drive 85, страница 71 – Марьяна Куприянова

Соулрайд приблизился, едва я вышла из ванной, где переоделась и привела себя в порядок. В руках у него была маленькая записка, и держал он ее с какой-то наивной гордостью, будто ребенок, который сочинил своей первый стишок.

— Хочешь оставить послание?

— Чего ты так долго? – Гектор коснулся моего плеча, лицо его сделалось встревоженным. – Я уж было решил, ты снова сбежала.

— Ну и каково тебе стало от такого предположения? – усмехнулась я, обвивая его руками так, что касалась ладонями лопаток.

— Мягко говоря, не очень. На самом деле не оставляет чувство, что с наступлением утра ночные события рассеются. Знаешь, как счастливый сон. Который забывается очень быстро, в отличие от кошмаров.

Еще как знаю, подумала я, а вслух спросила:

— А который час?

Он вскинул запястье, прищурился, выпятил нижнюю губу. Так естественны и оттого красивы были его эмоции, его мимика, что я невольно улыбалась, наблюдая за ним.

— Без двадцати пять.

— Самое время, чтобы покинуть этот дом, – кивнула я сама себе. – Так что у тебя там?

— Где? Ах, ты про записку. Я успел о ней забыть. Хотя держал в руках. Ну надо же. Никогда не был таким рассеянным.

— Еще скажи, что я тому виной.

Как нравилась мне пестрая ироничность, которой мы негласно принялись удобрять большую часть разговоров.

— Вполне вероятно, ведь все мое внимание теперь сосредоточено на тебе. Так вот. Пока ты прихорашивалась, Сара, – мое имя он произнес с особой интонацией, якобы был крайне недоволен тем, что я задержалась, – я решил, что мы не можем уйти, ничего не сказав хозяину дома, который так любезно позволил нам остаться на ночь.

— Ну-ну, зачитывай уже. Чего ты, стесняешься?

— Да ну тебя. На. Сама читай.

Гектор сделал вид, что обиделся, и протянул мне листик. Ровные строки, геометрически красивый почерк, на который приятно смотреть. С улыбкой на лице я прочла:

«Генри! Мы с Сарой очень тебе благодарны. Не только за крышу над головой и одежду, но и за нечто большее, о чем ты, наверное, уже догадываешься, если не был слишком пьян, когда направлялся спать. В любом случае, надеюсь, когда ты проснешься, то найдешь это письмо. Мы ушли ближе к пяти утра. Спасибо и еще раз с днем рождения! Гектор и Сара».

— Гектор и Сара, – повторила я вслух, задумавшись. – Как много значит эта короткая фраза. Скоро она станет достоянием общественности. Учитывая твою известность, многие начнут говорить о нас.

— И пусть. Я ничего не хочу скрывать. Мне все равно, как они отреагируют. В конце концов, взаимная неприязнь зачастую так и оканчивается. Не думаю, что кто-то сильно удивится. По-моему, к этому все и шло.

— Выходит, мы с тобой чертовски тривиальны.

— Это меня не заботит. Ты готова? Я зверски голоден.

Оказалось, что и я тоже. Оставив записку на самом видном месте, мы отправились на поиски ближайшего круглосуточного кафе. К счастью, Соулрайд знал Уотербери куда лучше, чем я, а потому наш путь был недолгим.

Мы с ним никак не могли наговориться, насытиться друг другом. Мириады тем для разговора всплывали одна за другой, и неловкому молчанию здесь не было места. Мой новый миропорядок явно не должен был включать в себя сон или отдых. Все свободное время хотелось тратить на Гектора.

Даже во время приема пищи трудно было молчать. Накупив еды, мы стали искать подходящее место, где можно позавтракать в столь раннее время, когда большая часть заведений закрыта. Гектору сразу приглянулись широкие ступени перед мостом через пруд Джона Диса. Уотербери был пуст и безлюден, среди бетонных стен в этой части города сновал прохладный ветер, но будущий день обещал быть теплым.