Книга Grunge Pool Drive 85, страница 143 – Марьяна Куприянова

— Что он сделал с тобой?..

— Я всадила ему в колено иглу для татуировок. Чтобы он не смог меня догнать. Вышла сюда и вызвала скорую. Только что.

— Ему?!

— Да.

— Лучше бы он сдох. Не зря я в тот раз ему рожу разбил. Недооценил угрозы. Надо было вообще в реанимацию отправить.

— Нет, – ухмыльнулась Сара, – надо было мне ему глаз выколоть. Я ему однажды это обещала…

— Как ты себя чувствуешь? Кости целы?

— Да… он в основном по лицу бил, – тут она смолкла, задумалась, расширенными глазами посмотрела на меня. – Чемпионат!

— Что – чемпионат?

— Почему ты не на Гранж Пул Драйв?! Гонка уже началась!

— К черту ее.

— Что ты такое говоришь?! Это же кубок Дарта Хауэлла!

— Да зачем он мне, если у меня есть ты?

— Но как ты понял, что надо приехать сюда?

— Заметил, что тебя нет. Начал переживать, – я тихонько прикоснулся к ее опухшей брови, Фрай скривилась и зашипела. – Затем увидел, что Патрика тоже нет. И мне стало не по себе. Ты не брала трубку.

— И ты бросил гонку? Ты должен был участвовать!

— Я не захотел. Без тебя я бы не выиграл. Все время думал бы не о трассе, а о том, почему ты не пришла, что случилось. Нервничал.

— Но ведь раньше ты выигрывал и без меня.

— Раньше мы с тобой… не были знакомы. Раньше я не был в тебя влюблен, Фрай.

Сара оказалась у меня на шее, я ощущал на коже ее кровь и слезы, спутанные волосы, пот.

— Я так люблю тебя, Гектор! Как только я увидела тебя, то не могла больше думать о ком-то другом. Я не нужна ни матери, ни отцу, и ты – все, что у меня есть.

Я не мог ничего ответить, я ненавидел себя за то, что НЕ УСПЕЛ, не помог ей, когда она во мне нуждалась, не защитил… И этого уже ничем не исправить. Мне начали звонить с автодрома, но я не взял трубку и поставил телефон в режим полета. Теперь это не имело значения. Сегодня я научился мыслить и видеть гораздо шире, чем прежде.

Пыль на ветру

— Он там, внутри. Нет, она с вами не поедет. Нет. Идите. Я сам о ней позабочусь. У этого ублюдка игла в колене, ему нужнее.

— А Вы случайно не Гектор Соулрайд?..

— Именно он. А внутри – Патрик Гинзли. Он напал на девушку и вынудил ее обороняться.

— Так, может, лучше вызвать полицию?..

— У нас есть несколько суток, насколько мне известно. Сейчас я хотел бы позаботиться о Саре. Этого я больше никому не могу доверить.

— Внутри есть камера. Мы недавно ее поставили. Расмус настоял, – сказала я, опираясь на руку Гектора. Ноги почему-то были слабыми.

Санитары ушли, позаимствовав у меня ключ от помещения. Мы постояли еще немного, чтобы посмотреть, как Патрика вынесут на носилках. Гектор хотел увидеть страдание в его глазах, полное осознание произошедшего. Он желал бы сам причинить ему боль, но уже не мог. Я ведь, как оказалось, такая самостоятельная девушка.

Гинзли посмотрел на нас и ничего не сказал. Я бы на его месте тоже промолчала. Когда у тебя в коленной чашечке сидит длинная игла, а брюки намокли от крови, тебе не очень-то хочется разглагольствовать. Как же он орал, когда я засадила ее, совсем неожиданно нащупав на столе, куда он бросил меня, словно тряпичную куклу. Как бы мне хотелось снова услышать этот вопль.

— Идем, – сказал Гектор и подхватил меня на руки, чтобы отнести в машину.

Мне все еще не верилось, что Соулрайд находится здесь, рядом со мной, а не участвует в гонках, которыми грезил все время, что я его знаю. Нереальным казалось, что я так легко отделалась, спаслась малой кровью, хотя едва я увидела Патрика на пороге салона, то сразу подумала: живой отсюда не выйду. Слишком хорошо я знала это выражение лица – у дружков моего отца в тот вечер были те же самые ухмылки.