Книга Тьма по соседству, страница 65 – Марьяна Куприянова

Она вся тряслась, будто ей только что сообщили самое дурное известие, которое только можно представить. Сжимая пакет в кулаке, Фаина переминалась с ноги на ногу, наблюдая за происходящим. У нее не было никаких идей. Но вмешиваться она не собиралась.

Может, это просто одна из многочисленных бывших с излишне бурной реакцией.

Или обознались.

— Ты же… у-умер… Женя?.. Ты до-олжен быть не здесь! Не должен по улицам… ходить…

Девушка захлебывалась слезами и подвывала. Устав молотить кулаками грудь Яна, она осела на землю от внезапной слабости. Лицо у нее было белым, словно она сама только что вылезла из могилы.

— Мы же тебя похоронили… три года уже…

Фаина будто даже услышала, как растягивается ее лицо и отвисает челюсть. Но ни ушам, ни глазам не верилось в происходящее.

Ян успел подхватить прохожую прежде, чем та повалилась на тротуар, и теперь пытался поставить ее на ноги, придать слабому телу вертикальное положение, вдохнуть в него крупицу энергии. Он так ничего и не ответил на странные обвинения, будто все это его не касалось.

Или будто ожидал, что подобное рано или поздно случится. Такое с ним не в первый раз?

Наблюдая за театром абсурда, Фаина медленно пятилась. В уме у нее начинала складываться крайне мутная, но от этого не менее пугающая картинка, отдающая прохладным душком могильной гнили.

Поймав на себе взгляд исподлобья, она быстрым шагом ринулась прочь, уже не чувствуя веса пакета. До общежития она почти все время бежала не оглядываясь. На первом этаже позволила себе перевести дыхание. Здесь есть комендант. Если что, она поможет спастись.

«От чего, хотелось бы знать?»

Этого Фаина еще не могла сформулировать, но на подкорке остался четкий отпечаток, кричащий о том, что Яна с этого моментанеобходимо избегать. Хотя очевидно, что задача эта невыполнима, пока они живут в соседних комнатах.

Девушка сделала все, чтобы не пересекаться с ним остаток дня. К спеху позвонила мама, они пообщались о здоровье Фаины (тут, конечно, пришлось много и отвратительно обманывать), о культуре питания (да, мам, я ем супы, иногда…), о развлечениях (ну, гуляю изредка, в кино там хожу и все такое…), о том, когда Фаина собирается приехать в гости.

Мама звала на поминальный день (Фаина вздрогнула). В этом году как раз девятнадцать лет, как не стало дедушки. Того самого, которого сгубил не вовремя обнаруженный диабет.

Чтобы не расстраивать маму, Фаина обещала подумать и, возможно, выбить себе пару выходных – маловероятный исход событий. Ее заботило, что почти каждый разговор с родственниками превращался с ее стороны в череду вранья и смиренного выслушивания в попытках не задеть собеседника.

Ибо собеседник имел в уме представление о Фаине, которое далеко не совпадало с действительностью. Родители знали какую-то другую девушку, ту, что уехала учиться в город шесть лет назад. Но никак не ту, которая ненавидела себя и не знала, что ей делать со своей жизнью дальше. И стоит ли что-то делать, есть ли в этом хоть капля смысла?

Беседуя с мамой, Фаина параллельно размышляла о странном происшествии. Распрощаться удалось только через полчаса, когда истратился весь запас общения на пару дней вперед. Мама могла болтать часами, Фаина же придерживалась тактики говорить только в том случае, когда без слов уже никак не обойтись. Зато думала слишком много.