Книга Тьма по соседству, страница 37 – Марьяна Куприянова

— Кирилла не видел? – выдавила она.

— Не. А зачем он тебе?

— Так, забрать кое-что надо.

Алек промолчал, мимолетно оглянувшись на дверь. Он, кажется, никуда не спешил, намывая и ополаскивая одну и ту же тарелку несколько раз. Впервые в жизни Фаина была против такой чистоплотности.

— Слушай, совсем забыла! – воскликнула она, театрально хлопнув себя по лбу.

— А?

— Тебя же коменда искала.

— Меня? Точно? Я-то ей зачем…

— Тебя, точно тебя. И это срочно. Связано с неуплатой, кажется.

— Ай, черт, стерва старая. Опять забыла меня записать, что ли…

— Слушай, ты иди к ней, а я за тебя домою, хочешь?

— Уверена? – Алек посмотрел подозрительно.

— Абсолютно. Как никогда. Точно. Просто, знаешь… Мало ли что ей в голову взбредет. Может, составляет документы на твое выселение прямо сейчас.

Алек недовольно прочистил горло, вытер руки о штаны, закинул полотенце на плечо и быстрым шагом удалился. Девушка поспешно домыла его посуду (благо оставалось немного) и двинула к 405-й, пока еще кто-нибудь не нарушил ее гениальный план своим появлением.

Дверь не издала ни звука, закрываясь за спиной. Пока что все шло хорошо. А с Алеком потом разберемся, придумаем что-нибудь. Главное, чтобы сейчас ее никто не увидел.

Внутри резко пахло растворителем, мужским одеколоном, сыростью и деревом. Привыкая, девушка прошлась по небольшой комнате между двумя кроватями, жадно осматривая все, что попадалось на глаза.

Можно без труда определить, где чья территория.

На стороне Кирилла царствовали первосортный бардак и безвкусица. Стены облеплены распечатками цитат и древних демотиваторов, мятые вещи на всевозможных поверхностях перемежаются с грязной посудой у постоянно включенного ноутбука (он шумел, выполняя, наверное, какие-то операции в отсутствие хозяина). Стопки книг, блокнотов и канцтоваров громоздятся друг на друге Пизанскими башнями. Мелкий сор теряется на полу в переплетениях проводов.

Владения Яна не отличались разительным порядком, но налет хаоса здесь почему-то не казался бессмысленным. Таилась в расположении вещей некая незримая, но ощутимая системность, не поддающаяся логике, как ни парадоксально. Будто видишь перед глазами шифр, точно зная, что информацию можно прочесть, но код тебе неизвестен.

В общей бессвязности каждая отдельно выхваченная вещь стояла на своем месте. Не потому ли, что именно сюда ее поставила красивая рука с длинными пальцами?

Только Ян решал, где расположиться черной статуэтке-сфинксу с золотыми глазами, кружке с ароматным холодным кофе, карнавальным маскам эпохи Ренессанса, кожаным туфлям, набору инструментов с тем самым молотком внутри, стопке учебников по культурологии, наконец, боксерским перчаткам и античному гипсовому бюсту…

Волей Яна принявшие определенное место, вещи эти уже не выглядели нелепым сочетанием несочетаемого, стремлением обычного студента уместить всю свою жизнь и увлечения на доступном клочке пространства. Предметы вступали друг с другом в особые взаимоотношения, они были именно там, где им нужно быть.

Где Ян задумал им быть.

На том самом месте висела довольно крупная картина. Фаина сразу узнала ее. Она слабо разбиралась в живописи, но это изображение трудно спутать с чем-то еще.

Блейк, «Великий Красный Дракон».

Странной случайностью казалось то, что здесь она обнаружила шедевр, который чтит какой-то странной, таинственной любовью. Почему не что-то иное?