Книга Тьма по соседству, страница 30 – Марьяна Куприянова

— Ну и кто там?

— Это я.

На пороге с виноватым видом показался Гена. Он был в одних шортах, но намерение принять душ выдавали еще и полотенце на плече, и ковш в руке. Фаина уже знала, что ему нужно.

— Слушай, Афина: дай-ка мне мыло!

— Долго сочинял?

— Или шампунь. В общем, что-нибудь такое. У меня кончилось.

— Ты хотел сказать не «кончилось», а «с прошлого раза так и не купил, свинья ленивая».

— Ну дай, пожалуйста, иначе я приду к тебе ночью грязный и лягу в постель…

— Достаточно. Убедил.

— Буду тебя обнимать. Прижиматься сзади своим потным вонючим… – злорадствовал Гена, сев на своего любимого конька.

— Ну все. Меня сейчас вырвет.

С преувеличенным негодованием Фаина протянула юноше мыло. Их обычная игра.

— Второе за этот месяц. Поразительная чистоплотность, учитывая то, как ты постоянно воняешь. Чего ухмыляешься? Думаешь, не понимаю, что пользуешься моей добротой?

— Но ты же не можешь мне отказать, верно?

Фаина промолчала, сжав губы, чтобы сдержать глупую улыбку.

— Пора мне переходить с мыла на что-то более существенное. – Гена нагло подмигнул и ущипнул Фаину за нос.

— Не дождешься, – отмахнулась та, шлепнув его по руке.

— Ну я пошел, пока очередь не набежала.

— Стой. – Девушка схватила его запястье и потянула на себя, прикрывая дверь. – Хотела у тебя спросить кое-что.

— Приду ли я сегодня ночью?

— Да нет же, хмырь озабоченный. Иди сюда.

Пришлось прижаться к нему, чтобы настроить на иной лад и перевести разговор в нужное русло. Странное дело, но Фаина часто обнималась с Геной без видимой причины. Когда подкатывала нужда или возникала неловкая ситуация, когда слова были лишними, – они касались друг друга, не задумываясь, как это выглядит со стороны. Точно так же можно приобнять брата или дядю. Вот только между Геной и Фаиной всегда сквозило нечто большее, нежели теплая дружба.

— Ну что тебе опять в голову такое взбрело? – спросил сосед, погладив девушку по волосам.

— Тебе не кажется, что у нашего новоиспеченного жильца слишком замысловатый темперамент?

— Х-хо! «Кажется». И не только мне. Видела бы ты, каким ласковым и нежным он бывает, когда общается с комендой, например. И не пахнет от него тем, чем он становится, когда всплывает к нам на этаж.

— Как ты думаешь, кем он притворяется: душой компании в своем кругу или угрюмым мизантропом среди соседей?

— Думаю, он притворяется одним из нас.

— В смысле? – Фаина даже испугалась, как это похоже на ее собственные ощущения о Яне. Иногда он казался чем-то инородным.

— По-моему, это очевидно. Если кто-то ведет себя радикально по-разному с различными людьми, это не человек вовсе, а хамелеон.

— Хамелеон… – с облегчением повторила Фаина и вспомнила читанный в школе рассказик Чехова с таким же названием. – Просто признай, что давать людям клички – не твое, и смирись с этим.

— Ну твоя же прижилась.

— Только ты так и считаешь.

Гена поморщился, раздумывая над ответной колкостью, но так ничего и не успел выдать.

— Ну все, проваливай уже мыться, а то всю комнату мне завоняешь, псина.

— А ты кого-то ждешь, что ли?

— А вот это не твое собачье дело.

Парень хохотнул, оценив каламбур, и Фаина со смешанными чувствами осознала, насколько нормально звучит его смех в сравнении со смехом Яна. Сопоставление произошло неосознанно и в том же режиме продолжилось внутри нее, однако уже по другим параметрам. Раньше ей и в голову не пришло бы искать различия между Яном и Геной. Оказалось, таких различий множество. Лишь место проживания общее.