Книга Тьма по соседству, страница 294 – Марьяна Куприянова

Ни черта бы ты не почувствовал, если бы не Фаина. Но как ей это удалось?! Как эта девушка достигает невозможных целей, даже не ставя их перед собой? Что за чудовищные силы текут внутри нее живительным маслом, смазывая монументальные механизмы ее Личности? Она же просто человек, а ей подвластны вещи, о которых люди не ведают. Но Фаина… она не так проста.

И о многом догадывалась с самого начала.

«Эти чуть нахмуренные брови и прищуренные взгляды, словно пыталась вывести меня на чистую воду – даже когда я еще не разговаривал с нею, не присматривался, не знал, что она такое… уже тогда она, должно быть, догадывалась. Проницательная Фаина. Ей хватало просто видеть меня, стоять со мной на кухне пять минут, пока я готовил».

То, что другие будут отрицать до самой смерти, чего они отчаянно страшатся признать и принять, – Фаина признает и принимает, всю жизнь балансируя на грани безумия. Вот что отличает ее от остальных, которые скорее скончаются от странных симптомов, не выходя из комнаты, чем допустят вмешательство потустороннего в свою исписанную правилами жизнь.

В отличие от них, Фаина давно плещется в губительных водах собственной иррациональности: ничто уже не кажется ей достаточно необъяснимым, чтобы испугаться, и уж тем более – чтобы не поверить в это, сделать вид, что так все и должно быть.

Именно так поступают люди, когда сталкиваются с чем-то странным, чего их мир и личный опыт не могут объяснить. Но Фаина иная. Необъяснимое, напротив, привлекает ее и мощным водоворотом утаскивает в темные пучины. Туда, где она надеется найти ответы на свои вопросы, познать саму себя через контакт с неизведанным.

Фаина ничего не боится и не отрицает. Когда остальные предпочитают зажмурить глаза, она видит ясно. Удивительное создание. У нее как будто стерты некие механизмы нормальности, программой прописанные внутри людей. Стандартные скрипты поведения на ней не срабатывают, все алгоритмы в ней ошибочны, а восприятие реальности повреждено.

И она научилась жить с этим. Разве не делает это ее уникальной? Разве не это позволило ей находиться рядом с тобой, даже догадываясь, кто ты? Тем самым вселяя в тебя ничтожную надежду на взаимность…

«Что ж, – думал Ян, блуждая по городу впервые так далеко от общежития (и людей, которыми все это время питался), истощая себя в наказание, – можешь гордиться собой, ибо наступил тот момент, которого ты добивался и жаждал, купаясь в собственном эгоизме и превосходстве: она полностью приняла тебя и даже сама к тебе явилась.

Преподнесла себя, когда ты окончательно решил оставить ее в покое и уйти. Полярности поменялись местами. Горькая ирония, главная приправа людской жизни! Ты получаешь то, что давно хотел, едва лишь самостоятельно придешь к заключению, что тебе не стоило желать этого и всем будет лучше, если ты этого не получишь».

Именно это понял Ян, сидя в четырех стенах, когда Фаина сбежала от него, испугавшись истинной жестокости. Именно об этом он размышлял все то время, пока ее не было рядом – так привычно, через пару метров от его комнаты, как это было всегда. Лишь руку протяни, и будет тебе Фаина.

Их последняя ссора, а в особенности то, что за нею последовало, вынудило многое переосмыслить. Обозленный и разбитый, Ян прогнал соседа подальше от себя (будь он рядом, пока Ян в таком состоянии, уже через сутки захлебнулся бы кровью) и безвылазно просидел в 405-й несколько дней. Не спал, не ел, не мылся, почти не двигался: игнорировал базовые потребности человеческого тела, не своего настоящего тела.