Книга Забег на невидимые дистанции. Том 2, страница 218 – Марьяна Куприянова

— Даже не сомневаюсь.

— Объездим с ним весь мир, как в том анекдоте про Эйнштейна и его водителя ^[32], ха-хах-ха, и я буду, ха-хах выходить к трибуне… вместо него…

Нина больше не могла говорить; вспомнив нечто уморительное, она захлебывалась смехом, откинув голову назад и держась за сердце. Сет смотрел на нее с умилением, водил глазами по лицу, губам, глазам, по напрягающейся от смеха шее, по руке с легким алюминиевым протезом, выкрашенным в бежевый, по ключицам и взлетающим плечам, отросшим за лето волосам. Впитывал каждую ноту стеклянного смеха, который узнает из тысячи.

Когда Нина отдышалась, пришлось объяснять, что за анекдот она имела в виду. Он был действительно смешной и подходил этой парочке.

— Значит, физику вы все-таки не бросили, – с облегчением улыбался Сет.

— Ну, разумеется, нет. Нельзя любить что-то очень сильно и потом разом об этом забыть. Это значит, твое чувство никогда не было искренним, это самое настоящее предательство.

Она как будто говорила не о физике, а о чем-то еще.

— Эта область знаний осталась важна для нас обоих, просто перешла в раздел хобби. Мы продолжаем читать научную литературу и обсуждаем ее на созвонах. За лето, например, мы прочли…

И она стала перечислять, что они прочли за лето. А Сет слушал и думал, что умнее этой девчонки никого не знает, и как-то жаль, что ей не захотелось получить профессию в той области, где равных ей мало, где она подавала огромные надежды и плавала как рыба в воде.

Однажды он понял, что в Нину встроена призма восприятия мира через фильтр естественнонаучной матрицы. Это факт, с которым не будет спорить никто, хоть раз слышавший, как она доказывает или объясняет что-нибудь, опираясь на фактическое (и далеко не всем известное) устройство мира. С таким чисто работающим мозгом, с такой мощной теоретической базой в голове она пришла учиться на спасателя, чтобы рисковать жизнью ради тех, кто не стоит ее мизинца. Это даже обидно. Но с эгоистичной точки зрения все прекрасно, ведь благодаря этому странному выбору теперь они учатся вместе.

О чем еще он мог мечтать? Нина всегда говорила, что не верит в совпадения, считает их потребностью вселенной, чтобы все законы и константы держались в связке и работали. Чтобы ничего не развалилось. Она утверждала, что совпадения – это вроде пластырей или заплаток на ткани мироздания. Теперь он тоже так считал.

Мысленно Сет так и не отпустил Нину из сердца и разума, и вот, когда он настроил себя на то, что Дженовезе больше не появится в его жизни, и даже нашел в себе силы смириться, жизнь вручила ему второй шанс, словно выигрышный лотерейный билет.

После занятий они вместе пообедали в забегаловке, которую Нина присмотрела заранее (на такие местечки глаз у нее наметан). А Сету было все равно где, лишь бы с нею. Болтали обо всем и без умолку, как будто в первый и последний раз.

— Мне кажется, за полтора года школы мы друг другу в десять раз меньше сказали, чем за сегодня, – заявила она и потянула колу через трубочку.

— Это только начало. – Сет подмигнул, прищурив опасные черные глаза. – Ты где живешь?

— В общаге, а ты разве нет?

Юноша отрицательно качнул головой.

— Снимаю квартиру. Я тебя провожу.

— Без проблем.

— Если не успеешь в общагу до комендантского часа, или тебе там надоест, или просто нужно будет где-то переночевать, всегда можешь на меня рассчитывать. И не только в этом. Во всем.