Книга Забег на невидимые дистанции. Том 2, страница 135 – Марьяна Куприянова

Если сейчас у него что-то найдут, разговор состоится еще не скоро. Но не стал бы он таскать с собой наркоту первые дни после несостоявшейся и, возможно, перенесенной на потом облавы? Да и оставлять товар в раздевалке, где его спокойно могут украсть, – огромный риск. По глазам Отто было ясно: друг думает то же самое. Теперь все столпились у выхода из раздевалки, перетекли, словно кровь, прилившая к свежей ране.

— Не хочешь позвонить своему приятелю из участка? Пусть он приедет и как-то разрулит, – предложил Алан.

— Боюсь, именно он за этим и стоит.

— С чего бы? Так, погоди.

— Алан, потом, – цыкнул Отто.

Нина потерла виски, прислушиваясь к звукам из раздевалки. Один офицер остался снаружи, чтобы никого не впускать. Рядом возник Рамон, довольный тем, что публику отвлекли от его позора чем-то более захватывающим. Сегодня удача на его стороне.

— Что новенького?

— Уйди с глаз, Веласкес.

— Нужно быть осторожнее, если занимаешься такими делишками, как Сет. Все тайное становится явным.

— Ты как-то в этом замешан?

— Во-первых, я был на площадке. Во-вторых, это не у меня тут связи в полиции.

— Стоять на учете это не связи.

— Ага, но я слышал…

Вывели Сета. Он был уже в обычной одежде и обуви. Но с наручниками за спиной. Один из офицеров сжимал двумя пальцами белый пакетик не больше экрана мобильника, демонстрируя свидетелям.

Так как Нина стояла в первом ряду, рослый брюнет без труда нашел ее глаза и отрицательно покачал головой. Нина поймала сообщение, поверила, кивнула. А ведь Сет молчит не просто так – он прекрасно знает, как вести себя при задержаниях, и нисколько не переживает, не буянит. Обученный. Неужели Ларс был прав, и за ним действительно стоят серьезные люди?

Когда Ридли стали уводить на глазах у ошеломленной толпы, Нина сделала несколько шагов следом и остановилась. Как будто ее волокли на невидимой леске, которая только что оборвалась. Сет оглянулся на нее один раз, но офицеры быстро его выровняли. Как будто хотел удостовериться, поняла ли она его, поверила ли?

Где-то на заднем плане Алан настаивал, чтобы Нина немедленно позвонила Клиффорду и все разузнала, предлагал разные суммы за эту информацию, а Отто пытался его заткнуть. Дженовезе оглянулась и резко подошла к Рамону.

— Если ты что-то об этом знаешь…

— Откуда бы?

— Да брось, все уже в курсе, что ты тоже…

— Не понимаю, о чем ты, – с ухмылкой перебил Веласкес и наклонился, чтобы шепнуть ей на ухо остальное, – не пойман – не виновен, а поймали – отдувайся.

Услышав это, Нина расширила глаза, глядя куда-то в пространство. Явственно ощутив свои височные кости как нечто отдельное от головы, она догадалась, что начинает злиться. Узором мандалы под переносицей множился и набухал прицел боли, выталкивая лоб за пределы восприятия, а сам череп как будто становился легче: он отнимался по кускам, и фрагменты эти весили не больше пенопластового шлема; зубы приятно ныли, но их было не сомкнуть из-за странного пульсирующего ощущения на языке и в деснах, будто в рот напихали озоновых зарядов. Круговую мышцу у левого глаза потихоньку сводило судорогой, предвещая переключение на буйный режим.

Ярость должна быть тяжелой и удушливой, но это не так. На самом деле на вкус она как чистая холодная вода или проглоченная молния. Она освежает и пропитывает легкостью тело, более того – мобилизует все силы организма. Благодаря ей ощущаешь себя не только освобожденным, но и полным энергии, пусть и деструктивной. Злость опьяняет, потому что делает тебя всемогущим.