Книга Забег на невидимые дистанции. Том 1, страница 31 – Марьяна Куприянова

Они по кругу обошли нагромождение непригодных стройматериалов несколько раз, присматриваясь, с какого места безопаснее начать подъем, и остановились на двух железных брусьях, выпирающих под наклоном к полу подобно железнодорожным рельсам разной длины, похороненным под руинами взорванного вокзала. Девочка сбросила рюкзак прямо на грязный пол, чтобы тот не нарушал равновесия при подъеме, и попробовала расшатать брусья сначала руками, затем ногой. Они стояли на своем месте крепко, словно забетонированные. Неудивительно, учитывая, какой вес их погребал. На долю секунды у мальчика возникла ассоциация с пандусом для инвалидной коляски, но он сразу отогнал ее.

— Похоже, надежно. Только давай по очереди. Лови, если что.

Они улыбнулись друг другу улыбкой людей, которые понимают, что страхи напрасны, и ничего ужасного в действительности с ними случиться не может, только в фантазиях, навеянных страхами родителей, поэтому предосторожности кажутся слегка наивными, даже глупыми. Не успел он глазом моргнуть, а девочка уже взбежала по брусьям за каких-то пару секунд, как будто стремилась скоростью компенсировать прилагаемую силу, и зафиксировалась на месте, переводя дух. Столь отчаянные, и оттого четко выверенные движения могут быть только у ребенка, который не знает, что такое риск, но каждый день имеет с ним дело.

Мальчик внимательно следил за нею, словно страховщик за акробатом, отказавшимся от снаряжения. Либо «рельсы» действительно не успели понять, что по ним кто-то пробежал, из-за скорости подъема, либо зафиксированы были еще надежнее, чем казалось на первый взгляд, либо все вместе, но конструкция под весом девятилетней девочки не шелохнулась, не скрипнула.

— Хорошее начало, – подбодрил мальчик, – но не расслабляйся.

— Без сопливых солнце светит.

Мгновение – и она взобралась на следующий устойчивый пятачок, опасно покачнулась, чудом удержала равновесие и застыла, расширенными глазами глядя, как гулко скатывается на пол задетый пяткой кирпич, а затем лениво останавливается, подчиняясь законам физики. Мальчик тоже застыл, согнув колени и выставив вперед руки, готовый ловить. До самого верха оставалось почтительно, десять раз можно передумать и безболезненно спуститься, оставив идею фикс побывать на крыше до лучших времен, но оба понимали, что это не в ее стиле. По глазам читалось, что она не собирается отступать из-за такой мелочи, как скатившийся кирпич.

Словно скалолаз, выбирающий уступ понадежнее, девочка придирчиво высматривала следующую контрольную точку с наименьшим потенциалом к обвалу. Кирпич – доска – кирпич – балка – доска. Так выглядел избранный путь, преодолеть который можно, если скользить по нему невесомым молниеносным хищником. Девочка выдохнула (словно могла бы от этого сделаться еще легче), гипнотизируя цель, и ринулась к ней, веря в свою удачу.

Кирпич – и все идет хорошо, доска – слышится неприятный влажный хруст, на миг ускользает равновесие, но девочка не останавливается и заносит другую ногу, снова кирпич – и вторая нога съезжает вниз вместе с ним; по всей конструкции бежит поползновение, словно готовится сойти лавина, и мальчик у подножия перестает дышать от напряжения, еще шаг кое-как, балка – и появляется опора под вытянутыми вперед руками, дальше на четвереньках, и опять доска! Финальная точка, пауза, окаменение всех мышц и порывистое дыхание у обоих. Подобно животному на четырех лапах, что догадывается о слежке, девочка замирает на месте, прислушиваясь к организму, по которому карабкается, – оживет ли снова, чтобы сбросить с себя седока, как бык на родео?