Книга Забег на невидимые дистанции. Том 1, страница 188 – Марьяна Куприянова

Между конституцией и уголовным кодексом была втиснута миниатюрная шахматная доска. Она так дико смотрелась на своем месте, как будто вывалилась сюда из другого измерения. Сначала Нина не поверила глазам, а потом догадалась: скорее всего, он еще и азартный. Все встало на свои места.

Клиффорд вошел и спокойно придвинул к девочке стационарный телефон. Нина посмотрела вопросительно, как будто не понимала, к чему он клонит.

— Мне нужно поговорить с твоими родителями.

— Я не виновата.

— Не об этом сейчас речь. Набирай номер. Надеюсь, его ты не забыла.

— Вы не можете просто отпустить меня?

— При твоих повреждениях не имею права. Набирай.

— При одном условии.

— Ты не можешь ставить условия офицеру полиции. Не забывай, где находишься.

— Пожалуйста, не сообщайте в школу.

— Я даже не знаю твою фамилию.

— Как будто трудно узнать.

— Так назови сама.

— Все, я звоню.

Ларс ухмыльнулся, но промолчал. Какая вредная. Как только пошли гудки, он забрал у девочки трубку и сел в свое кресло. Протеста не последовало. Нина услышала, что на звонок ответила мама.

— Добрый вечер. Вас беспокоят из полицейского участка Мидлбери. По всей видимости, у нас ваша дочь, – пауза. Мама что-то быстро заговорила. – Случился небольшой инцидент на дороге, мы по ошибке доставили ее сюда. Нет, все живы, но травмы есть. Не смертельные, к счастью. – Снова пауза, лицо копа заметно скривилось. – Меня зовут Лоуренс Клиффорд, я офицер полиции. Послушайте меня внимательно, мэм, – пауза, – сейчас мы отвезем вашу дочь в травмпункт у пятого госпиталя для осмотра. Вы можете ее оттуда забрать. Да, мы ее отпускаем, – пауза, длинная. – Нет, Нина ни в чем не виновата. – Офицер не удержался и бросил на девочку язвительный взгляд, давая понять, что имя ее больше не составляет тайны, но тут же нахмурился, услышав новый голос на том конце провода. – С кем я говорю? Ясно. Офицер Клиффорд. Она в относительном порядке и полной безопасности. Я сообщил вашей супруге, что мы доставим Нину в больницу, можете забрать ее оттуда в течение часа. Сожалею, но таков порядок. Ее телефон находится в хранилище улик, как и остальные вещи, поэтому она не могла взять трубку. Происходили некоторые разбирательства. Да, она сидит передо мной. Передаю.

Протягивая девочке трубку, Лоуренс отметил в голове существенную разницу: пока мать девочки причитала, нервничала и сгорала от стыда, даже не зная деталей того, что ее дочь натворила (видимо, для позора было достаточно факта пребывания в участке), для отца на первом месте было узнать, что с девочкой все в порядке, и немедленно услышать ее голос.

Нина тоже заметила любопытную деталь. Как бы офицер ни срывался на подчиненных, ответственность за их ошибки он брал на себя. Как настоящий честный полицейский. В диалоге с родителями он ни разу не упомянул, что непричастен к действиям стажеров, что его вообще тут не было, а вместо оправданий употреблял местоимение «мы». Это ей понравилось, и она принялась оживленно обкусывать кожу на губах.

Девочка общалась с отцом вполголоса, но Лоуренс, сидящий через стол, все слышал. Ей было дискомфортно разговаривать с кем-то из близких при чужом человеке, который вел себя сухо и недружелюбно. Она все время поглядывала в его сторону, будто ожидая подвоха. Да и вообще звонить родителям из полиции – мало приятного. Дома ей обязательно влетит.